Брат⁈ Вот чёеерт! Вот почему он показался так похож! А если бы он меня узнал? Я была на волоске от разоблачения!
— Да, это была глупость, простите, — я плотно сомкнула губы и обхватила чашку обеими руками, пряча досаду.
Мы пили чай, я гладила Кенди, успокаивая нервы, и вдруг послышались голоса:
— Спасайтесь, кто может!
За забором показались бегущие люди с пожитками, с телегами, с коровами и овцами. Человек тридцать примерно.
— Что случилось? — просили мои селяне и побросали грабли.
— Демоны идут! Крепость на границе захватили! Оставляйте всё и уходите, если жизнь дорога! — ответил один из мужчин-беженцев.
— Скорее, Анна, идём к моей коляске, — проговорила леди Элеонора, беря меня под локоть.
— Но как же я уйду? Как брошу поместье? Я ведь только начала приводить всё в порядок! А мои селяне?
Я занервничала. Только-только начала обживаться, только дело пошло. И вот! Я готова была отбиваться огнём от любого, кто посягнёт на мою территорию, и защищать своих селян!
— Анна, идём, — поторопила леди Элеонора.
— Вернёшься, когда опасность пройдёт. Может, и не дойдут до сюда. Люди уходят, чтобы их не достали магические атаки. Сейчас сюда прискачет королевская армия и устроит демонам а-та-та. Тебе нужно спрятаться сама знаешь от КОГО, если ОН сюда тоже явится. А он МОЖЕТ.
Монстр. Вот кто для меня страшнее всяких демонов. От него я была готова бежать, сломя голову.
И я схватила Кенди под мышку, ещё кое-какие вещи нахватала, и мы пошли к коляске.
Только отъехали от ворот, как нас догнал всадник на мускулистом жеребце с длинной гривой — это был лорд Эдуард.
А с ним была карета.
— Эмма! Я только что узнал о нападении! — выкрикнул он. — Сразу вспомнил о вас. Подумал, как вы поедете в вашем положении! Пригнал вам свой экипаж. Поедемте, я укрою вас в безопасном месте.
* * *Рейгард
Всё началось неожиданно.
Ночью доложили, что демоны ордой напали на пограничную крепость в дальних холмах, смяли оборону и прошли вглубь страны.
Я отправил передовой полк, приказал выделить пострадавшему населению помощь и вылетел сам на место.
Но сперва прощался.
Дочка плакала навзрыд. Она ещё помнила, как пять лет назад я был сильно ранен в бою и чуть не погиб.
— Я боюсь за тебя, папочка, — пролепетала она срывающимся голосом.
Восемнадцать лет, а малышка малышкой.
Я обнял её, поцеловал в мокрые щёки.
— Будет тебе, дочь, не плачь, — прошептал ей тихо. — Ничего со мной не случится. Это мой долг, ты и сама знаешь.
Элена кивнула и вытерла слёзы.
