Но и Эмме отлично подойдёт. Красивыми и по-настоящему хорошими вещами разжиться в этом мире сложно — оставлю. Тряпочка мягкая и нежная, буду деток вытирать.
32
Леди Элеонора появилась с тяжёлой корзинкой. Я сидела за столом, гладила свою собачку и пила малиновый чай, любуясь селянами, которые усердно наводили порядок на участке.
Женщина буквально обалдела, увидев работников и заваленный едой стол: кочаны капусты, травы к чаю, мёд диких пчёл.
После того, как я отстояла капустное поле у генерала Эдуарда, староста Глен — по глазам поняла — сильно зауважал меня.
А потом получил от меня выговор — и зауважал ещё сильнее. На утро мне доставили простой, но всякой разной еды, в основном добытой собирательством на окружающих диких холмах, и прислали работников. В доме мы уже разобрались, а теперь я хотела привести в порядок двор: убрать гнилую траву и ветошь.
— Я думала, ты белоручка, Анна, — сказала леди Элеонора, плюхнув на стол корзину.
— Нежный цветочек, выросший за оградкой под надзором мужа. А ты оказалась хваткой женщиной! Я привезла тебе свежей еды, ведь тебе нужно хорошо питаться, а ты, смотрю, и сама уже всего раздобыла, и селян пригнала! Знаешь, я впервые в жизни за кого-то спокойна. Ты у меня точно не пропадёшь!
Я улыбнулась, словно кошка, которую погладили по головке."
"— Хотите чаю? Садитесь скорее, — энергично проговорила я.
Я наполнила леди Элеоноре чашку, и мы обе уселись на старенькие деревянные табуреты.
В доме почти не было мебели — видимо, прежние хозяева увезли всё добро — их можно понять. Но хорошо, что остались кровати, довольно приличный стол и кое-что из посуды, захудалое, но годное.
Северное солнце приятно грело. Малина хорошо успокаивала волнующийся желудок. А взор услаждали селяне, с большим старанием взявшиеся за дело.
Я поделилась с леди Элеонорой историей о вчерашней стычке с соседним лордом Эдуардом и о своём желании взглянуть на карты.
— Карту поместья можно получить у лорда Асгарда, я съезжу, чтоб ты не светилась. Рейгард никому не показывал жену, но всё же это может быть опасно. А с соседом больше не общайся, Анна, — строго престрого произнесла леди Элеонора.
Я вскинула бровь.
— Эдуард родной брат твоего мужа! И его главный враг. Это может быть опасно, ты же должна понимать! — отчитала меня, словно несмышлёную девчонку.
