И лишь знакомые лохмотья одежды, золотые эполеты, подтверждали что это он. Весь затянут магическими цепями.
— Эдуард, ты слышишь меня?
92
— Эдуард? — проговорила я, шагнув чуть ближе.
А Рейгард крепко держал меня за руку. Не отпускал.
Эдуард не возвращался, а демон громко хохотал и скалился, гремя цепями.
— Может быть, вам стоит отойти от Анны, Ваше Величество? — прошептала леди Элеонора. — Лучше идите сюда, в круг.
Женщина взмахнула ладонью, и на полу, словно гирлянда, вспыхнули расставленные артефакты.
Мы переглянулись с Рейгардом.
Я кивнула, мол, можно отпустить. Но тут зверь выглянул — в ярких радужках вспыхнул золотой огонь, зрачки вытянулись, как у тигра, а во взгляде — голод безумный с тоской слитый. Глухой крик, застывший в пламени.
— Я сумею защитить тебя, если что-то пойдёт не так, — проговорил он твёрдо.
— Я знаю, — ответила я, набирая воздуха в грудь.
Он разжал пальцы, освобождая мою ладонь.
Я выдохнула медленно и прерывисто и сделала шаг к магическому куполу, озаряемому голубыми всполохами.
А Рейгард отступил, вставая в круг алтаря.
— Эдуард, демон тебя побери! — выкрикнула я. — Где ты там? Мы ещё южное камеронское не пробовали, которое ты мне нахваливал, — всё ждали, когда я рожу, помнишь?"
"Демон перестал метаться по узкому пространству и замер, прожигая меня горящим кровавым взглядом сквозь сияющую толщу купола.
— Ты мой друг, — продолжила я. — Ты мне много помогал и хотел защитить от брата.
Я ощутила, как Рейгард за спиной напрягся, но не стала оборачиваться. Нельзя разрывать зрительный контакт.
Демон застыл и слушает меня, я должна заставить Эдуарда бороться.
— А помнишь, как ты возил меня к целительнице каждую неделю? Как мои дети шевелились в животе и ты держал ладонь? Эдуард, борись! Я знаю, твой дух ещё жив! Ты невероятно сильный! Ты столько лет держал демона в узде! Не сдавайся!
Красные глаза по-прежнему горели, как два фонаря, — мне стало казаться, что всё совершенно бесполезно. Отчаяние подступило к горлу, глаза наполнились слезами. И тогда я решила затронуть самое болезненное для братьев.
Вздохнула рвано.
— Ты не виноват в смерти Летиции, — проговорила я, подойдя ещё ближе к куполу. — Это был невероятно трагический несчастный случай, ты не виноват. Это была тяжелая потеря для тебя, ведь ты её действительно любил. Так сильно любил, что посмел посягнуть на женщину брата. Борись, Эдуард! Ты должен вернуться, и я схожу с тобой на её могилу, поддержу тебя.
И мне показалось, что-то в его взгляде колыхнулось.
