Нужно успокоить мужика, а то с ума сойдёт.
— Рейгард, это не проклятие! И не отравление! Я просто рожаю!
— Рожаешь?!
Монстр навис надо мной, пожирая темнющими глазами. Дикими. Сам зверь на меня глядел.
— Да, конечно, рожаешь, — согласился, уставившись на мой огромный живот.
— Раньше срока, Рейгард! Раньше срока! Дети недоношенные, мне страшно! За своей целительницей-повитухой я уже послала, — процедила я, скорчившись от нового спазма. — Но я так боюсь…
Аж слёзы потекли."
"А монстр их вытер, прилипшие локоны от лица убрал и по щеке ладонью провёл.
Бережно, осторожно. Было в этом движении что-то успокаивающее и расслабляющее, боль немного стихла.
— Подожди, Аннет, я на минуту, — проговорил он. — Я пошлю за своими лекарями для твоих детей — чтобы выходили недоношенных!
64
Монстр оторвался от меня всего на миг, чтобы отдать приказы солдатам, а мне стало без него ужасно больно и страшно.
Когда он вернулся, в его руках была чашка.
— Хочешь пить? — проговорил он.
— Хочу, — прошептала тихонько.
Монстр поднёс чашку к моим губам:
— Попей. Осторожно, ласточка.
Рейгард приподнял мне голову, и я сделала несколько глоточков.
— Спасибо.
Наши ладони соприкоснулись, и словно электрический ток пробежал. Сладкий. Я вцепилась в его руку. Он мне нужен. Нужен! Душа так и тянется к нему, к этому зверю, чудовищному монстру.
Мои пальцы были ледяными и дрожали.
Рейгард отставил чашку, взял мои руки в свои и стал гладить, согревая дыханием. До мурашек под рёбрами.
Что ты со мной делаешь, моё чудовище?
— Так лучше? — прошептал он хрипло.
И снова сердце затопило теплом, ласковым светом от того, как он это делал, как говорил.
— Д-да… — кивнула я.
Но нельзя расслабляться в лапах дикого зверя. Нельзя забывать о том, кто он.
Я перевела дыхание. Сглотнула и произнесла:
— Как ты оказался тут, Рейгард? Пришёл наказать меня?
— Нет, — ответил Рейгард, покачав головой.
— А зачем?
Мужская ладонь легла мне на щёку, большой палец мягко коснулся губ, слегка приоткрывая.
Монстр поглядел мне в глаза.
А во взгляд у него было — ВСЁ. Тоска, желание. Жажда!
Казалось, сейчас признается, что был не прав, что зря выгнал. И что я одна для него на свете. На колени встанет…
Но взгляд монстра упал на массивный золотой браслет на моём запястье. И глаза его застыли, остекленев. Я жена его брата. Да и он тоже женат!
Я отпустила его руку.
— Я просто пришёл. — Монстр стиснул зубы, не став меня держать дольше, чем следовало. — Волновался за тебя.
