— Это древний род оружейников из закрытой провинции. Ему будет сложно проверить.
— Лефевр — великолепно, — кивнула я. — Он влюбится в Дарину Лефевр до смерти, до дрожи, до полного умопомрачения, будет бегать за ней, как сумасшедший и…
— Он сам преподнесет тебе свое сердце на тарелочке с голубой каймой!
Котики повалились на лед и радостно заржали, аки кони.
— И что же я с ним сделаю?
— Что ты с ним сделаешь, о королева?
Мы с демонокотиками понимающе переглянулись и обменялись коварными ухмылками.
— А теперь давайте свой огненный пунш! И себе тоже не забудьте. Держись, Академия Полицейского ковена, я уже иду! И вот теперь мы посмотрим — кто же у нас тут настоящая Плакса, а?
ГЛАВА 35
Лианс
— Господин ректор, простите, что напоминаю, но сегодня вам все-таки следует разобрать почту, — нежным голоском пропела Розамунда.
Соблазнительно изогнувшись, девушка поставила рядом с моим рабочим столом большую коробку, полную писем.
Я засмотрелся в вырез платья своей любовницы, подавляя в себе желание схватить ее, усадить на колени и овладеть прямо в кабинете, посреди рабочего дня.
Впрочем, я уже так делал.
И не раз.
Обычно она сопротивлялась в такие моменты, мило шептала, что стесняется — ведь в любой момент кто-то может зайти и увидеть.
Но я прекрасно понимал, что сопротивляется она всего лишь для вида и никогда не откажет мне.
— Корреспонденции накопилось еще больше, чем в прошлый раз, господин Лианс, — кротко проговорила Розамунда.
— Там важные документы на подпись, письма от Ведомства познания, а еще предложение о проведении в академии магического турнира. Больше затягивать с ответами нельзя.
Я и сам это знал, но все-таки закатил глаза.
Как же я ненавидел всю эту бумажную волокиту и чтение порой абсолютно бесполезной писанины, которая занимала целые часы.
Больше в такие моменты я, пожалуй, ненавидел только своего отчима, из-за которого и оказался в этом кабинете.
И сейчас, вместо того, чтобы с боевыми товарищами ловить опасную нежить на улицах Декстона, я должен был, как столетний старец, вчитываться в изменения учебного плана, присланные Ведомством познания, и занимающие тридцать страниц мелкого текста.
Я всегда придерживался принципа, что сначала нужно делать неприятное, чтобы потом больше времени посвятить приятному, поэтому с раздражением взялся за нож для вскрытия писем.
