Эта должность открывает перед тобой намного больше возможностей, нежели какой-то там майор ковена. Их, этих майоров, много, а вот ректор один. Получить такую должность всего-то в тридцать один год — огромная честь.
— Я — ректор? Об этом не может быть и речи! Ты спятил.
— Будешь подготавливать для ковена новые кадры. Чем плохо?
— Тем, что меньше всего я хочу сидеть в кабинете, в то время, как мои товарищи по ковену на улицах Дакстоуна сражаются с реальным злом! — разозлился я.
— Твоя новая должность упрочит положение нашей семьи, — дядя невзначай притронулся к броши, показывая, кто тут главный.
— А ты ведь помнишь, Лианс, что род — самое важное в жизни. Помнишь, Рэтборны — превыше всего. Вспомни, после смерти моего брата я взял бразды правления семьей, женился на твоей матери и принял тебя, своего племянника, как родного сына. Дал свое покровительство и сопутствующие с ним привилегии, дал прекрасное образование и положение в обществе. Я никогда не делал разницы между тобой и своими родными детьми.
Ленни, Саманта и Нейт души не чают в своем старшем брате. Настал и твой черед послужить на благо их и твоей матери. Должность ректора Академии полиционеров ковена откроет новые дороги, расширит горизонты. За год сможешь получить должность коннетабля короля, которому Его Величество доверяет расследование особо важных преступлений. Работая в обычной полиции, о таком и мечтать немыслимо! Понимаю, сейчас в тебе говорит мальчишка, который отчаянно хотел пойти по стопам своего отца. Но так будет лучше для всех.
И для тебя в первую очередь, Лианс. Поверь.
Что ж, мне ничего не оставалось, как, скрипя зубами, согласиться на предложение отчима.
Хотя, по сути своей, никакое это было не предложение.
Приказ вышестоящего начальства, отказаться от выполнения которого я не мог."
"Сложно, сначала очень сложно было смириться со своим новым положением главного над толпой бестолковых, желторотых курсантов.
Да я даже, когда работал в ковене, чуть ли не вешался, когда нам прислали курсанта из академии на практику.
Хотя понимал, что когда-то сам был таким. Но я всегда на сто процентов был уверен, что учить и руководить — не мое…
И вот, иблис побери, у меня свой большой роскошный кабинет, мне положен личный секретарь, практически неограниченные полномочия, полная власть над почти полутысячей человек и симпатичные курсантки строят глазки, бегая за мной табунами.
Пожалуй, только последнее и помогло мне примириться с новой действительностью.
