На то, что стоило ему появиться — я уже растеклась розовой лужицей киселя!
Шейл я нашла как раз в кафешке напротив салона. Подруга заказала большую двойную булку с куском говядины и овощами внутри.
Я бухнулась напротив нее как раз в тот момент, когда Шейл широко раскрыла рот, намереваясь уместить туда этот гигантский корабль.
— Как давно его освободили?
— Про то, что турнир закончился победой Лианса Рэтборна мы узнали пару дней назад. Он был просто восхитителен! На арене в одиночку уложил пятнадцать отбитых головорезов и четырех переворотней.
Их тоже выпускают на бой. Задушил, как цыплят — одной левой!
Искренний восторг, который звучал в голосе Шейл, когда она говорила о Рэтборне, как о каком-то победителе, чрезвычайно меня раздражал.
Ее ничуть не смущало, что вообще-то его посадили по обвинению в связи с жуткими и опасными демонами, за которое меня в моем видении вообще хотели казнить.
Зато, узнав последние новости, мои котикодемоны чрезвычайно оживились. Можно даже сказать, пришли в восторг и настойчиво стали отправлять к нему на свидание.
Чтобы не приставали, я пообещала им, что так и сделаю.
Но вместо этого отправилась к своему жениху."
"После этой внезапной встречи с Лиансом, которая смела меня, как ураган, мне срочно нужно было увидеть Уэйса и убедиться в том, что я все делаю правильно.
Когман — хороший человек, будет порядочным супругом и отцом нашим детям.
Я должна увидеть его, ощутить спокойствие, уверенность и…
Перестать каждую чертову секунду думать о том, как же сладко мне было в объятиях Лианса!
Будущий жених, проживающий в роскошном дворце неподалеку от Королевского проспекта, меня к ужину совсем не ждал.
Но при моем появлении заметно и, кажется, искренне обрадовался.
Аккуратно обнял и легко поцеловал в губы.
А я вспомнила сегодняшний страстный, дикий, сводящий с ума поцелуй с бывшим мужем и мысленно готова была врезать самой себе.
Уэйс Когман был статным и холеным мужчиной тридцати восьми лет — настоящим наместником северного края. Пожалуй, главной его чертой было спокойствие и твердая уверенность.
Именно таким он был — спокойным.
Не было в нем той дикости и ярко выраженной брутальной мужественности, которая была в Лиансе.
Я вела с ним светскую беседу и улыбалась, нахваливая изысканные блюда повара, но на душе кошки скребли.
Вернее, демонокотики.
— Как прошел день? — спросил жених, отрезая кусочек мяса. — Выбрала свадебное платье?
— Пока что нет. Зато посетила ночлежный дом имени святого Вафлентия.
