Я же очень много рассказывала ему о своем прошлом мире — отец обожал слушать про компьютеры и автомобили, и так искренне, немножко наивно удивлялся достижениям технического прогресса!"
"Единственное, что от него скрыла — это свое воплощение, своих демонокотиков. Он тоже, как и все, думал, что я — суккуб. Но угрызений совести я по этому поводу не испытывала — если моя мать и ее предки скрывали свое воплощение, то буду скрывать и я.
Сам он очень много вспоминал об истории любви с моей мамой. Сказал, что влюбился в нее, как только увидел, и решил, что она будет только с ним.
Я много узнала о роде Бейлисов и Блеквудах, и вообще об аристократических родах Фиоленты, об истории королевства и его традициях.
За прошедшие два года я стала настоящей фиолентийкой, истинной дочерью своей настоящей страны.
Я обрела дом и горячо любящего папу.
О чем еще можно было мечтать?
Он буквально заваливал меня подарками, драгоценностями и нарядами — отец словно хотел меня набаловать за все те годы, что мы были не вместе.
И просто светился от гордости, когда выводил меня в свет, представляя меня всем и каждому:
— Это моя дочь! Это моя дочка! Вы знаете, что недавно она с отличием сдала экзамен в Академии Полицейского ковена?
После того, как Лианса осудили и посадили в Твердыню Забвения, новым ректором стал де Ламонтуан.
По мне, так прекрасный выбор — преподаватель по воплощениям мне всегда нравился.
Несмотря на это, я хотела бросить академию — теперь ничего меня там не держало, но папа отговорил:
— Даже если ты не собираешься работать в полиции, нехорошо бросать дело на полпути, дочка.
Тем более, ты уже достигла таких высот. Образование никогда не бывает лишним.
Даже ему я не призналась, почему на самом деле я не хотела больше находится в этих стенах.
Все там напоминало о Лиансе.
О том, как же я была близка к счастью.
Я плакала тем утром, когда уходила из его особняка, оставив его, бесчувственного, посредине следов от демонического ритуала, который он не совершал.
Я поцеловала его напоследок в чувственные твердые губы, как заколдованного принца.
Да, я поцеловала его, как он и попросил.
А потом тихо ушла.
Я лишила себя любви всей своей жизни.
Самого желанного мужчины на земле.
Такова была цена моей мести.
Я оплатила ее сполна.
— Какие на сегодня планы, дочурка? — спросил папа, просматривая утреннюю газету. — Я собираюсь на пару дней в Блосберри — давно хотел проверить тамошнего управляющего. Что-то он в отчетах стал путаться — думаю, ворует, подлец.
