— Папа…
Выслушав мой рассказ о коварстве Жанны, и о том, что меня раскололо надвое и отбросило в чужой мир, отец поверил мне безоговорочно.
Обнимал так крепко, что мне было тяжело дышать, и плакал, повторяя:
— Счастье мое… Моя маленькая, любимая девочка… Да как же это? Что же ты пережила…
Он даже не стал заказывать магическую экспертизу — я была настолько похожа на свою мать, что родство не вызывало вообще никаких сомнений.
Общественность в подробности нашего воссоединения посвящать не стали. Отец сказал — ни к чему рассказывать о том, что я прибыла из чужого мира, что была Бьянкой Кастро.
Бьянка исчезла, затерялась в Замшелых Долинах. И никому до этого не было дела. А пуще того — ее приемной семье.
Кастро действительно сейчас было ни до чего, и уж точно не до раздражающей сиротки.
Картежник выполнил свое обещание и обобрал виконта Кастро до нитки, отобрав даже его титул.
Некогда богатые и знаменитые, Кастро остались без гроша в кармане и стали побираться по родственникам.
Двоюродный брат моей приемной матушки Филомены выделил им в своей деревне какую-то халупу — в ней теперь мое приемное семейство и влачило нищенское существование.
После нашего разговора папа никак не мог выпустить меня из объятий и рыдал, как ребенок.
Но совсем иное произошло с его лицом, когда он приказал позвать жену.
На него набежала темная грозовая туча, глаза сверкнули яростью.
Жанна явилась нескоро — всклокоченная и растерянная.
Но когда она увидела меня, ее затрясло, как в горячке.
И она упала передо мной на колени.
В ее воспаленном мозгу прочно утвердилась мысль, что я — Ленора. Что я вернулась с того света.
— Пощади, подружка, пощади, умоляю…
— Мразь! — отрывисто бросил граф и наотмашь ударил убийцу по лицу. — Как гадюка, ты обернулась вокруг моей шеи и одурманила своим ядом. Ты отняла у меня самое дорогое. Пощады тебе не будет.
Отец сказал правду.
Спустя три дня Жанну повесили.
А я стала леди Дариной Бейлис — отец поспешил тут же официально признать меня своей дочерью и закатить по этому случаю грандиозный бал.
Высший свет принял меня с распростертыми объятиями.
Не то, чтобы я так мечтала стать светской львицей, но…
Положение обязывало, и с этим ничего не попишешь.
Как будто стремясь компенсировать разлуку и горестные обстоятельства моего рождения, папа окружил меня заботой и вниманием.
Мы очень много времени проводили вместе, а потом вместе отправились в путешествие в одну из провинций — папе не терпелось познакомить меня с родственниками.
