Освальд говорил что-то про Эльхан, про алмазные копи, про короля Тибальда, но его голос сначала доносился как из-под ватного одеяла, а потом и вовсе стих.
Я извинился, поднялся и подошел к окну, за которым сгущались сумерки.
Поднял руку и увидел, что она дрожит, как у мертвецки пьяного.
Сделай для меня это, Лианс.
Я не хочу, чтобы она…
Кажется, в тот миг, когда я буду умирать, и когда Черная Жница придет за мной, чтобы отвести на дорогу, то у нее будет точно такой же голос.
Голос моего отца перед его смертью.
У нее будут его глаза.
Просто сделай это для меня.
— Я должен развестись с Бьянкой, — резко сказал я, вернувшись к столу и разговору с отчимом.
— Что?
— Развод.
— О-о-о… — протянул отчим. — Да все еще серьезнее, чем я вначале подумал. Ты что, в нее влюбился? В эту Дарину Лефевр…
— Влюбился — или нет, это уже неважно. Я не собираюсь делать ее твоим информатором. Я не буду ее использовать.
— Боги, что там за эльханка такая, что настолько вскружила голову моему циничному пасынку? — опешил Освальд.
— Я точно должен на нее взглянуть.
— Она такая… Такая, каких я еще не встречал. Умело фехтует не только рапирой, но и словами. Проницательная, резкая, острая умом. За какие-то пару недель она набрала в табеле пять тысяч баллов. Я впервые вижу такой результат для новичка! Она стремительно идет вперед — лучшая по даркологии, интеллектуальным искусствам, фехтованию. А я еще даже не знаю, какое у нее воплощение.
— Серьезно? Ты этого не узнал? Так может, девчонка — драконица, потому тебя так к ней тянет?
— Ламонтуан уехал по делам, и занятий пока не было.
Но я не сказал о том, что я жду возвращения преподавателя по воплощениям, как в детстве не ждал своих именин и завтра же собираюсь посетить урок.
Уж тогда-то я узнаю воплощение Дарины и увижу ее в облике.
— Готовь документы для развода с Бьянкой.
— Еще рано, Лианс, еще не время… Надо выждать, понимаешь…
— Нет. Я женился на ней, но… Но сейчас осознаю, что совершил огромную ошибку. Доказывай свою верность Тибальду как угодно, но только не через меня.
Я хочу развесить как можно скорее — и точка.
— А сама Бьянка не будет чинить препятствий? — осторожно поинтересовался Освальд. — Вдруг девка заупрямится, не захочет разводиться с таким видным мужем…
— Не заупрямится. Она сейчас в Замшелых Долинах — на своем месте, и, думаю, счастлива. Думаю, что она тоже поняла, что женщина не должна так жалко навязываться мужчине, который к ней равнодушен.
