— Что этот старый бассейн и скучный другой мир, — прошептала я, касаясь губами его уха. — Покажите мне лучше, где вы живете, господин ректор… Слышала, у вас довольно миленький особняк?
Он прорычал нечто нечленораздельное, а потом меня смело, как ураганом.
Я даже не помню, как оказалась на пороге до боли знакомого дома, из которого совсем недавно уехала в виде Бьянки с чемоданом наперевес.
Ректор втолкнул меня внутрь и буквально размазал по стенке коридора, не переставая целовать и трогать во всех местах. Каким-то чудным образом уже освободил меня от куртки и теперь примеривался к пуговицам рубашки.
Он пылал страстью так сильно — я чувствовала его и каждое его прикосновение.
Паника накрывала с головой — но я призвала на помощь холодный разум, который должен был отрезвить и помочь собраться с мыслями.
Такой горячий, красивый, мужественный…
Мне даже в голову не приходило, что он так великолепен.
— У вас есть вода, офицер Рэтборн? — в перерыве между этими бешеными поцелуями, ухитрилась спросить я.
— Вода?
Он даже не сразу понял, о чем я его спрашиваю.
— Ну да, вода. Что-то меня жажда одолела — ужас, что такое. Все-таки я немного стесняюсь перед вами, поймите…
И я потупила взор.
Как джентльмен, уверенный, что леди окончит вечер и встретит утро в его постели, Лианс, разумеется, поспешил выполнить мое пожелание и скрылся на кухне.
Тут-то я быстренько подхватила свою куртку и тихонько смылась из его гостиной и его дома.
Фиг тебе, Рэтборн, а не вечер, утро и то, что будет между ними.
Обломись!
ГЛАВА 49
Лианс
— Слушай, ну это вообще! Вот это тебе повезло, сынок! — заявил Освальд Рэтборн, с восхищением рассматривая созданную мной магическую голограмму.
Она изображала Дарину Лефевр, но всего ее великолепия передать не могла.
Этого дерзкого блеска в глазах, этого изящного высокомерного поворота головы, этого мелодичного, но равнодушного голоса, от которого у меня внутри все переворачивалось.
Я прибыл на скромный ужин в кругу семьи — матушка с сестрами возились на ковре с младшим братишкой, а мы с Освальдом разговаривали за столом…
Вернее, я докладывал отчиму обстановку, которая ни черта не была такой, как хотелось.
— И ты хочешь сказать, что еще не затащил эту ослепительную красотку в свою теплую постель, Лианс? — поднял брови отчим. — Просто не могу в это поверить!
— Сам не могу. Она не такая, как все. Не дается в руки, дразнит, но как будто не специально. Словно я ее действительно не интересую.
