– Карл взглянул на Олава.
Олав слушал их не вмешиваясь, и лицо его не выдавало мыслей. Пожелай Ульвхильд принять сватовство Рагнара, он не стал бы возражать. Этот союз дал бы ей все то же самое, что и первый, а Хольмгарду открыл бы выход на греческие торги.
Но если у дочери не лежит душа к браку с Рагнаром сыном Хельги, отец не собирался ни понуждать, ни упрекать ее. Последнее лето многое изменило. После возвращения сыновей Альмунда Олав непрестанно думал об их открытиях, о возможности союза с булгарским царем Алмасом, что дало бы выход на торги Хорезма, откуда в обмен на куниц и бобров привезли бы те же шелка и красивую посуду, золото и серебро, но без необходимости кланяться и хакан-беку Аарону, и князю Хельги.
Такие дела не решаются за день, они не решаются и за год, здесь предстояло еще много думать, посылать послов, ждать, договариваться, торговаться… Но надежды были вполне здравые: булгарам не по душе платить дань хазарам. Булгарский купец Мамалай, которого сыновья Альмунда привезли с собой в Хольмгард, рассказал ему, что в Булгарской земле немало последователей сарацинской веры, называемой ислам, есть даже большое святилище – мечеть, и Алмас-кан подумывает принять эту веру для себя и для всех булгар.
Это обеспечит ему как союз с Багдадом, так и войну с Итилем. Не глупец же он, чтобы отказываться от дружбы русов, которые только что показали себя людьми сильными и удачливыми? А при таком положении дел иметь дома незамужнюю дочь, к тому же молодую и прекрасную, – весомое преимущество.
Не так чтобы Олав замышлял предложить Ульвхильд в жены Алмас-кану или еще кому-то в той стороне света, но распоряжаться ее судьбой второпях не следовало. Любой владыка, имеющий дома дочь-красавицу, кажется более привлекательным союзником, чем таковой не имеющий. Даже это жуткое чудовище, Амунд плеснецкий, как рассказывал Карл, делался шелковым перед Хельги Хитрым ради его дочери Брюнхильд…"
"Этими мыслями Олав не делился ни с дочерью, ни даже с женой. Следовало выждать и посмотреть, к чему покатится судьба.
Появятся ли новые вести от хазар, как пойдут дела у Хельги Хитрого? У булгар? Ульвхильд молода, и еще немало лет ее можно приберегать, как Амунд приберег нож в сапоге для решающего удара.
Да и Рагнар молод. Подождет…
– Сдается нам, что госпоже Ульвхильд еще рано думать о другом браке, – с доброжелательным сочувствием, свойственным ему, первым заговорил Альмунд, пока прочие гости йольского пира дивились этой новости.
