Времени на копчение было мало, но несколько дней мясо выдержит, а на большее его и не хватит. На эти работы нарядили самих пленников, и над берегом стоял неумолчный стон – жителям села приходилось самим разрушать собственные жилища, забивать скот. Но и этого мало для тысячи с лишним русов и трех сотен полона. На ночь поставили в Итиле все сети, какие имелись, забросили придонные снасти на осетров, на зорях стреляли в зарослях водяную птицу и наскоро запекали все это в глине под тем же огнем, где коптилась баранина.
У большой реки не пропадешь, но впереди ждали три перехода через степь, до Дона. Три перехода в обычных условиях. Сколько их будет теперь – Амунд даже загадывать не хотел. Возможно, через день-два придется забить часть крупного тяглового скота. Однако это значит, что часть лодий будет некому тащить.
Но о столь далеком будущем, как два дня вперед, Амунд сейчас не загадывал. Если к исходу этого дня они все еще будут живы и при добыче – это уже будет победа.
Мелькала мысль о людях Олава – подойди они сейчас, надежды на успех возросли бы. Тогда, правда, пришлось бы тянуть лодьи через переволоку в два приема – на все сразу тягловой силы не хватит, – но у сыновей Альмунда две с половиной тысячи человек, будет кому охранять оставленное. Но увы: ночь проходила, но туман над широким Итилем не тревожил плеск весел…"
"Еще в темноте поели – полон накормили щедрее, чем своих, им лямку тянуть. Обдумав положение, Амунд решил вести лодьи не одной чередой, а двумя, будто по колеям.
Благодаря этому каждая лодья была защищена от нападения хотя бы с одного бока, а в случае нужды две череды можно быстро свести концами, и получится вытянутое кольцо. Из лодий крепость так себе, но лучше, чем ничего, если из степи на них полетит конница, исторгая тучи стрел.
Тронулись на заре, едва короткая ночь перешла в бледный рассвет. Волок пролегал вдоль мелких речек: сперва путь указывал приток Итиля, текущий с западной стороны, а потом начнется приток Дона, утекающий в противоположном направлении.
Между ними имелся сухой промежуток водораздела, но, как помнил Амунд, всего на роздых. В разгар лета эти ручьи пересыхали, но сейчас были полноводны, в них хватит воды и для людей, и для скота. Следование извилистым руслам удлиняло путь, зато сильно облегчало поение скота. Из-за нехватки воды большие обозы и проходили здесь только весной и в начале лета.
