– Вам известно… – Он перевел взгляд на конунга и его жену: – Будь жив, Олав! Здравствуй, госпожа Сванхейд! До вас дошли вести о том, что ваш зять…
– Мы слышали, что он погиб, – довольно твердо произнесла Сванхейд. – Пропал вместе с ближней дружиной на берегу Итиля, вскоре после выхода с моря, но его смерти никто не видел своими глазами, и тела тоже. Его вероломно убили хазары. Вот что нам известно. А вам?
Черты Карла, казалось, на глазах осунулись еще сильнее. Сняв шапку, он провел ладонью по лицу.
– Мы надеялись… – пробормотал он.
– Надеялись… что волынцы лгут.
Он сильно выдохнул, и казалось, сама душа его в этом выдохе вылетела наружу и сейчас он упадет бездыханным.
– Подойди, выпей меда! – сочувственно сказала Сванхейд и сама приблизилась к нему с рогом. – Ты так устал с дороги… это тяжело в твои годы, да к тому же зимой… Когда же вы из Киева выехали?"
"– Мы, госпожа, всю осень ехали! – покашливая в рукав, сказал ей один из мужчин за спиной Карла, рослый, светлобородый, известный как Эрланд Крошка.
Его спутники тихо обтирали лица и бороды от тающего снега, жадно вдыхая долгожданное тепло и запах жилья. – После дожинок нас князь снарядил, Днепр прошли по воде, а за волоками уж пришлось переждать на Ловати малость. В Зорин-городце пересидели, пока лед встал прочно. Там и лодьи оставили, а взамен Велебой нам сани дал.
– Слава богам, что вы уже здесь! – Олав тоже шагнул к Карлу, медленно глотавшему мед. – Добро пожаловать, Карл и все твои люди! Мы обо всем поговорим. – Он бережно похлопал своего бывшего тестя по плечу.
– Спешить некуда, вы уж, верно, останетесь у нас на йоль.
Сванхейд глянула на стол, кивнула тиуну, и тот повел приехавших по местам. К Карлу подошла Ульвхильд.
– Так… он погиб, да?
– Нам так сказали волынцы. – Карл обнял ее. – Не думал я дожить до такого горя: увидеть мою внучку вдовой в такие юные годы! Лучше бы убили меня самого, я уже отжил век!
Удивительное зрелище они представляли: седобородый старик в темном кожухе, с прильнувшей к нему юной стройной женщиной в белой одежде, – словно божества зимы, придавленные судьбой, которую даже им не одолеть.
– А я подумала… – Прижимаясь щекой к его холодному кожуху, источающему запах снега, Ульвхильд сглотнула. – Думала, может, ты скажешь мне… иное.
– Но кто рассказал об этом вам? – Взяв себя в руки, Карл поверх ее головы посмотрел на Олава.
Олав взглянул на сыновей Альмунда – они стояли плечом к плечу в первых рядах здешних жителей, толпившихся вокруг гостей.
