* * *Долгими вечерами перед йолем Олав с приближенными, попивая пиво из новых серебряных чаш, часто толковал о Хельги Хитром и о том, как им следует теперь поступить. Знает ли киевский князь о судьбе своего войска? Своего сына? А о судьбе северян? Если не знает, стоит ли рассказать ему? А главное, как ему, Олаву, теперь поступать, когда Хельги ослаблен разгромом своего войска, торговый мир с хазарами разрушен у них обоих, а зато он, Олав, обрел надежду на торговлю с булгарами, способную возместить все потери и еще обогатить?
Иные предлагали выждать.
Посмотреть, что теперь будет делать Хельги, а самим постараться скорее заключить союз с Алмас-каном, пока Хельги не знает о такой возможности. Но по большей части советчики, да и сам Олав, склонялись к мысли все же снарядить посольство в Киев, чтобы обменяться новостями.
– Если на той переволоке они сгинули все, значит, и Амунд плеснецкий тоже погиб, – рассуждал Олав. – И если у Хельги все же есть еще один сын и две дочери, то у Амунда вовсе нет наследников.
Если он мертв, то Хельги… не знаю, что он будет делать, но едва ли станет думать о булгарах.
– Через владения Амунда проходит важный путь на запад, к моравам, баварам и далее, – сказал Альмунд. – К уграм и франкам. Если эти земли остались без хозяина, то я бы на месте Хельги обратился сначала к ним.
– Но вернулся ли к Хельги хоть кто-то из его людей? Есть ли у него силы, чтобы позаботиться о своих владениях?
Говоря это, Олав посматривал на сыновей Альмунда. Было ясно, что если ехать в Киев, то кому-то из них, как очевидцам всех событий.
Если Хельги Хитрый вовсе ничего не знает о судьбе своего сына Грима, они расскажут ему самое большее, что вообще известно; если речь зайдет о булгарах, опять же, имеет смысл передать ему рассказ из первых рук.
Сыновья Альмунда посматривали друг на друга. Это дело не требовалось делать вдвоем, и оба они молча прикидывали, что поедет, скорее всего, Годо. У Свена больше дел найдется дома – не бросать же молодую жену одну на новом дворе, куда она только что вселилась! И не возвращать же ее назад к свекрови, когда она только начала управлять собственным хозяйством.
– Пусть Годо едет! – говорил дома и сам Альмунд. – Возможно, Хельги теперь требуется новый сын взамен пропавшего, ну а свою дочь, мы так слышали, он так и не отдал замуж… Отчего же не посмотреть, как там дела?
Годо только ухмылялся, но Свен видел по его глазам, что он не забыл Золотистую Брюнхильд – деву, похожую на сошедшую на землю Зарю.
