Все они когда-то и чего-то лишились – ректорства в вузах, должностей в Академии наук в связи с сокращением научных программ, директорства в НИИ и оборонных предприятиях. А все вместе – элитарного положения в обществе, к коему привыкли и кое выпестовало в них навязчивый снобизм. Пригретые Осколом, они чувствовали его покровительство и защиту, поэтому иногда вели себя вызывающе: могли надменно молчать, если Сторчак к ним обращался, или вовсе по-мальчишески издеваться, демонстративно выворачивая свои карманы в его присутствии.
И лишь сейчас, оказавшись в зоне Д полноправным управляющим, он сразу же заметил, как преобразилось это отрепье империи. Несколько человек изъявили желание уволиться, а остальные начали лебезить и заискивать, чуя, как очень легко можно расстаться с масляным бутербродом соцпакета. Сторчаку было наплевать на ярую ненависть и заискивание, и выгонять никого он не собирался, даже ненавистного Филина: Церковеру действительно удалось собрать в одном месте много продуктивных мозгов, и ценить следовало их серое вещество, а не эфемерные, даже очень сильные чувства.
Ни с кем из зоны Смотрящий и словом не обмолвился о третьем пакете распоряжений, однако через час пребывания в среде аналитиков и начальника разведки прыгающая мысль Оскола обрела логику и равновесие, а многоходовая операция в Болгарии как-то незаметно отодвинулась на второй план.
По крайней мере, именно в зоне Д у Сторчака впервые появилась мысль, что ответ на все оставленные Осколом загадки следует искать здесь.
"
"Ворчащие, насквозь советские, эти старики продолжали жить в своем мире, без компьютеров, без какого-либо программирования, без цифровых технологий и даже со старыми фотоаппаратами, заряженными еще черно-белой пленкой. Они не утратили главного качества ученых – способности анализировать и мыслить (чего не наблюдалось уже в стае молодняка, не приобретшего этих навыков по причине всеобщей компьютеризации), и делали всё по старинке, насыщая среду обитания самой разной информацией, которая всегда была перед глазами, тем самым включая подсознание.
Стены в рабочих комнатах были увешаны чертежами, схемами, фотографиями и лозунгами, видимо еще их студенческих времен, однако именно такая наглядность вдруг подсказала Сторчаку ответ, почему следует не откладывая ехать в Новгород.
Оказывается, аналитики и разведчики Оскола давно и упорно изучали музей Забытых Вещей и вывели целую философию его существования, причем наглядную, отраженную на фотобумаге.
