Вначале подумал, это опять ветер, но прислушался и обнаружил, что звук исходит из трубы, причем откуда-то снизу. Скорее всего, где-то на первом этаже скулил пес – откуда здесь взяться зверю? Сколот нащупал кольцо на вьюшке, поднял ее и отставил в сторону. И уже явственно услышал обреченный скулеж с подвывом.
– Что, брат, заперли тебя? – Он посвистел в трубу.
Все звуки разом оборвались. И через несколько секунд послышался осторожный голос – вроде бы юный, ломкий, подростковый:
– Ты кто?.. Эй?.. Ты музыкант?
– А ты кто? – не сразу спросил Сколот и замер.
– Пленница… Меня держат под замками!
– Мне показалось, там собака или волк…
– Я Ящерица! Белая Ящерица!
– Это что, прозвище?
– Ну да!.. Меня так звали. А я сейчас вроде бы слышала гитару. Это ты играл?
– Я играл. Только руки замерзли…
– Поиграй еще, – донеслось из трубы. – А лучше спой что-нибудь. Ты умеешь петь?
Сколот осторожно просунул голову во вьюшечную камеру – внизу была черная, сажистая темень. Потоком воздуха несло запах гари и сырости.
– Где ты есть?
– В подвале! – донеслось снизу. – Здесь холодно и крысы.
– Разве тут есть подвал?
– Здесь склад забытых вещей. Музейные запасники.
– Давай я спущусь к тебе?
– Я сижу под запорами. А труба узкая. Ко мне не попадешь…
– А кто тебя посадил?
– Эта старуха, Валга… И еще грозилась обрядить в смирительную рубашку!
– За что?
– Хочешь, расскажу?.. Только через трубу плохо. Твой голос уносится вверх.
– Погоди, приду к тебе! Где вход?
– Через вход ко мне не попасть! – Голосок Белой Ящерицы затрепетал.
– Двойная железная дверь… Подойди к окошку! К реке выходит! Я вытащу раму… Только на нем решетка!.. И смотри, чтоб никто не увидел! Валга не спит по ночам."
"После дождя лестница перестала скрипеть, и Сколот, прихватив гитару, почти бесшумно спустился с чердака. Флигель давно врос в землю, и вокруг, под самыми стенами, буйно и густо поднималась малина. Он продрался сквозь заросли и не сразу отыскал единственное узенькое оконце на уровне с землей, крестообразно перехваченное массивными прутьями.
– Я здесь, здесь! – услышал срывающийся шепот. – Вот моя рука!
Стены тоже были настолько мощными, что он едва достал руку, просунув свою до плеча – ее пальцы оказались влажными и неожиданно ледяными. Разглядеть что-либо было невозможно, хотя почудилось, в полном мраке на миг засветились зеленые глаза.
– Я тебя вижу, – прошелестел радостный голосок пленницы. – Думала – Странник, но ты не похож на Странника… Кто ты?
– Сколот, – признался он.
