Серия опытов, проведенная аналитиками, также показала перспективность их размышлений, но все попытки сварить из железа серебро, используя тепло высокочастотного электричества, угля, газа и прочих известных энергоносителей была тщетной. К тому же переплавка металла нарушала его свойства и химически чистое железо на воздухе почти мгновенно превращалось в ржавчину, тогда как под воздействием топлива оно покрывалось тончайшей антикоррозийной пленкой черного цвета и напоминало черненое серебро.
То есть для получения драгоценных металлов требовалось опять же чудодейственное неведомое топливо, которое иным ученым довелось даже подержать в руках.
И все равно эксперименты продолжались, благо что исходного материала было достаточно – по подсчетам, около трех десятков тонн, а еще несколько монет и серебряная гребенка. Однако к этому богатству относились бережно, как к лунному грунту. Каждый последующий опыт обсуждался на коллегии под руководством Церковера и им же благословлялся. Весь технопарк, включая «кукурузную» поросль и даже охрану, замирал, когда производился очередной эксперимент.
Особенного результата ждали от обратного процесса, пытаясь из серебряного пятирублевика сварить железо, чтобы найти некие алгоритмы. Затем пожертвовали одним золотым полтинником, намереваясь проследить путь перевоплощения его в серебро, после чего попробовали сплавить их в единое целое, обрабатывали кислотами и щелочами, варили в вакууме и под высоким давлением, воздействовали разночастотными токами, лазерами, радиоактивным облучением и погружали в плазму.
Или ничего не происходило, или в итоге получали щепоть ржавчины.
Подняли всю мировую литературу по опытам средневековых алхимиков, изучили работы по физике, металловедению и теплотехнике авторов позапрошлого века, в том числе Ломоносова, открыв для себя много нового; прочитали десятки научно-фантастических романов, исследовали загадочную жизнь и деятельность Николы Теслы и выдвинули полторы сотни версий, каждая из которых могла бы стать докторской диссертацией.
Однако по условиям контракта сотрудники секретной зоны Д не имели права ничего писать и публиковать; впрочем, к этому особо и не стремились. Церковер когда-то собирал их как аналитиков, чтобы проводить научную экспертизу чужих идей, мыслей и проектов, добывая рациональные зерна, – и они таковыми оставались, осознавая, что одни лишь аналитические способности не всегда полезны для прикладной, экспериментальной науки будущего.
