Капитану не терпелось поговорить с глазу на глаз – чувствовалось, кроме шпионской прослушки, ему мешает еще присутствие агентессы, к которой он почему-то резко изменил отношение после того, как она появилась с цветами. Ко всему прочему он спешил в Варну и выманивал Марата в сад, а тот умышленно оттягивал разговор и с дороги принялся за омовение, почти ритуальное: полез сначала в бассейн с морской водой, заклеив рану на шее пластырем, потом в душ, после чего в приготовленную управляющим минеральную ванну – ждал, стервец, без телефонного звонка, из других источников знал, что хозяин приедет.
Иначе не успел бы заказать чудодейственную, усмиряющую тело воду, которая лишь свежей имела едва уловимый запах и вкус горных балканских глубин.
Корсаков манежил его попутно, цель преследовал иную – выявить, насколько плотно сели на «хвост» люди Оскола и под каким предлогом попытаются взять его под контроль. Однако пока тешил тело, никто из чужих не заглянул в усадьбу, даже соседи поприветствовать из вежливости.
И хотя ничего подозрительного не обнаружилось, уверенность, что в покое его не оставят, лишь возросла.
Наконец Симаченко улучил момент, когда Марат привел «жену» на полупустой Новый пляж неподалеку от летней резиденции румынской королевы Марии Эдинбургской. Роксана смотрела на море точно так же, как на белые розы, – бесстрашно и завороженно, как и многие люди, впервые увидевшие столько воды. Раздеваться она не спешила, сбросила сандалии, забрела по щиколотку и надолго замерла.
– Что ты решил, Марат? – полушепотом спросил капитан.
– Это ты о чем? – не сразу отозвался тот.
– Что делать-то будем? Мне желательно сегодня успеть в Варну…
Корсаков вспомнил предупреждение Роксаны – не отпускать, посадить под замок…
– А не поздно? Или там ждут доклада?
Тон Корсакова ему явно не нравился, капитан чуял подвох.
– Марат, я сказал всё как есть. Тебе принимать решение. Или мы продолжаем диалог, если это выгодно нам, или…
– Или отнимут недвижимость?
– Полагаю, дело этим не ограничится.
Они не отстанут…
Роксана продолжала знакомиться с морем – приподняла подол и забрела по колено. Десятка три отдыхающих пенсионного возраста грелись на солнышке, бродили по пляжу и почти не купались. Стареющая девица с обнаженной грудью обратила на мужчин внимание и повернулась к Марату, показывая свои выпирающие, тугие и тоскующие прелести.
Он отвернулся.
– Пойду-ка я искупнусь! А ты иди и приготовь хороший ужин. Хочу свежайшей баранины в соусе.
