И этот человек хорошо знает, когда, в какой момент он может получить доступ к секретным материалам. Из «библиотеки» материалы выдаются через окошечко после того, как человек распишется в получении. В копировальной лаборатории всегда Алина. Остаются считаные секунды, может быть, минуты, когда вражеский агент может успеть сфотографировать чертеж. Остается еще ночь, но на ночь документация запирается, заводская охрана очень строго следит за порядком.
Шелестов решил предложить Филонову устроить проверку и пробраться с запасными ключами в помещение конструкторского бюро ночью.
Он уже хорошо знал, что инженеры очень часто остаются на работе далеко за полночь, когда этого требует работа. Но ночевать в помещении воспрещалось категорически. Значит, есть еще один уязвимый момент – поздние часы, когда кто-то остался в помещениях. Но на ночь секретные материалы на руки не выдаются. Их сдают в конце рабочего дня в «библиотеку». «Библиотека», «библиотека». Надо познакомиться с этой дамой. Как ее, Каплунова Елизавета Сергеевна?
Инженер Никифоров с густыми прокуренными усами показался Шелестову странным.
Не молодой человек, а все время провожает глазами Алину. Уж не влюбился ли старый хрыч в девушку? Может, переживает за нее из-за гибели отца.
– Павел, – Шелестов поманил пальцем Филонова, когда тот проходил по коридору, – скажи, в каких отношениях был Никифоров с погибшим Викуловым?
– Никифоров? – Лейтенант задумался. – Василий Степанович? Да вы знаете, ни в каких. Вообще-то Никифоров человек общительный, всегда найдет тему для разговора в курилке, историю смешную к случаю расскажет.
А вот с Викуловым… Пожалуй, с Викуловым он как-то и не общался никогда. Да и Викулов был некурящим.
Присматриваясь к Никифорову, Шелестов заметил и еще одну интересную деталь. Иногда он часами мог не смотреть на наручные часы, а иногда за несколько минут бросал частые взгляды, причем украдкой, на свое запястье. Ему что, не велят за временем следить, удивился Шелестов. Или это у него нервное? Он вспомнил одного человека, который стоял в задумчивости на мосту с зажженной сигаретой в руке и подносил ее, не затягиваясь, к губам через каждую секунду.
Выглядело это нелепо и даже немного страшно. Как робот. Но потом Шелестов вдруг догадался. А ведь это хронометраж!
Максим стал с нетерпением ждать, когда инженер Никифоров снова станет смотреть на часы. Вот инженер Лыков открыл дверь с лестницы, и Никифоров тут же засек время. Лыков поравнялся с «библиотекой», снова взгляд на часы.
