Но тут произошло страшное. Было страшно еще и потому, что все произошедшее было дикой нелепой неожиданностью. Страшно стало до такой степени, что Киря от неожиданности даже обмочился. Навстречу Михаю между забором и кузовом машины вдруг втиснулся какой-то тип с большим носом и страшными черными глазами навыкате.
– А ну, тихо! – грозно прохрипел незнакомец. – Только вякните мне!
И тут же что-то уперлось в спину Кире. Он с такой силой вдавился в забор, пытаясь оглянуться, отшатнуться от того, что упиралось ему в почки.
Ствол обреза, наган, финка? Он все же сумел обернуться и с белым как снег лицом посмотрел на высокого молодого мужчину в сдвинутой на одну бровь кубанке. Глаза у этого человека говорили сами за себя. Это были холодные глаза убийцы. И тут Михай не выдержал и рванулся напролом, завизжав почти по-женски. И тот носатый, с глазами навыкате, выругался и с хриплым придыханием три раза всадил Михаю финку в живот."
"Киря с ужасом смотрел, как рука с финкой ныряет под пальто Михая, которое оказалось почему-то расстегнутым, и как на снег и кузов брызжет кровь.
И страшный голос за спиной шепнул в самое ухо: «Бросай сверток, дурак! Порешу!» Все сжалось внутри у Кири Батона. Крушение надежд, мечты, все, чего он ждал от сегодняшнего дня, в один миг превратилось в ничто. Киря почувствовал животный страх и отчаяние. И Батон не смог разжать рук, он просто упал на колени и увидел путь к спасению. Белый снег под машиной и возможность нырнуть туда, закатиться, а потом бежать.
Бежать туда, где люди, где эти не рискнут на него нападать. Затеряться в толпе, скрыться, залезть в нору и не дышать.
Юркнув под машину, Киря засучил ногами по снегу. Он, извиваясь ужом, стал выбираться на другую сторону. Он надеялся, что там не станут нападать, там полно шоферов, там свидетели, люди! Но первое, что он увидел, выбравшись из-под машины, – это распростертое тело шофера Кузьмы, с которым здоровался Михай. А над ним стоял странный человек с лицом, как будто высеченным из глыбы камня, с холодными страшными глазами и седыми волосами ежиком.
И этот человек поднял наган и трижды выстрелил в лежащего шофера. Киря открыл было рот, но в этот момент удар сзади опрокинул его в снег и в небытие. Свет мгновенно померк в его глазах.
– Так, – хмуро произнес капитан Мороз, запирая сейф ключом, пристегнутым ремешком к его брючному ремню под гимнастеркой. – Ты это, Павел, давай докладывай.
