– Да это же в открытую! Они же теперь знают, что вы что-то похитили, они же изменят, новое сделают, раз вы прознали!
– Дурак, никто, ни одно конструкторское бюро не сможет за такой короткий срок изменить чертежи, внести такие изменения, чтобы они пошли в серию. На это уйдут недели, месяцы или больше. А за это время наша авиация нанесет такой урон советскому воздушному флоту, что он не успеет оправиться. Нет, Гриб, война еще покатится назад, к Москве, к Сибири!
И вдруг стрельба началась и вокруг. Из машины было видно, как бандиты, прячась за машинами, за деревьями, пытаются отстреливаться от бойцов НКВД.
Гриб вцепился в руку собеседника и заорал, что надо бежать. И тогда немец с силой ударил его в лицо рукояткой пистолета. Вофан выхватил пистолет, но выстрелить не успел. Несколько пуль одна за другой попали в его огромное неуклюжее тело, и каждый раз уголовник корчился и сгибался, а потом повалился на бок в снег.
Немец быстро перебрался на переднее сиденье, не церемонясь и наступая на тело оглушенного Гриба.
Он включил скорость и рванул машину с места вдоль улицы. Две пули попали в стекло, и оно разлетелось. Еще одна прошила дверку, но не задела немца. Он гнал и гнал машину к перекрестку, туда, где виднелся разрушенный после пожара многоэтажный дом. Бормоча себе под нос ругательства на немецком языке, он вдавил в пол педаль акселератора и левой рукой приоткрыл дверку. «Ничего, пока они разберутся, чей труп в машине, я буду далеко».
На повороте он повернул руль, направляя машину в стену, и выпрыгнул из автомобиля на снег.
Прокатившись несколько шагов, немец вскочил на ноги и побежал. Оглянувшись, он снова зло выругался. Машина не ударилась в стену, она завязла в сугробе и торчала у стены, дымя выхлопной трубой. А Гриб от сильного толчка пришел в себя, снег задувал в открытую дверь, немца в машине не было. Зло скаля зубы, Гриб сжал в руке пистолет, пытаясь выбраться из машины. И когда он наконец встал на ноги, то увидел бегущего к нему молодого человека в грязной ватной фуфайке и с непокрытой головой.
– А, суки! – заорал высоким фальцетом Гриб и дважды выстрелил в бегущего к нему оперативника.
Филонов поскользнулся и упал, разбив коленку. Он почувствовал, что пуля прошла, прорвав фуфайку, всего в сантиметре от его бока. Он поднял руку, упер локоть в снег и старательно прицелился в убегающего бандита. Выстрел! Второй! Третий! Фигура в черном пальто вскинула руки и ничком рухнула в снег. Поднявшись на ноги, Павел захромал в сторону бандита.
