– Ладно, извини, я погорячился, – уже спокойнее ответил Лыков. – Виноваты все, кто с тобой сразу не договорился обо всем. Но сейчас какой смысл отказываться, когда хороший куш сам в руки плывет. Вы даже времени лишнего не потеряете. Я же говорю: все, что нужно, я сам сделаю, а ваша доля она так вашей и останется.
Буторин посмотрел на инженера, потом приоткрыл дверь и заглянул в большую комнату. Там уже никого не было, свет потушен. Горит только дежурное освещение для тех, кто через эту большущую комнату к выходу пойдет.
Он повернулся к инженеру и коротко приказал: «Пошли».
Они вышли из курилки, и Лыков стал показывать Седому помещения, которые нужны ему самому. Вот эта железная дверь в коридоре, который, кстати, и ведет к кассе, и есть та самая секретная комната, та самая «библиотека», от которой Лыков скоро получит ключи. А в соседнем коридоре дверь в кабинет главного инженера. Все, что нужно, в одной стороне, по заводу бегать нет необходимости. Тихо работаем и так же тихо уходим. И тут под окнами мелькнул свет автомобильных фар.
Лыков подбежал к окну и посмотрел вниз. Рядом встал Буторин.
– Вот, это он приехал! – взволнованно зашептал инженер. – Теперь уже недолго ждать. Вы спрячьтесь где-нибудь здесь. Как только он уйдет, я вас позову, и мы начнем. Где ваши люди?
– Не переживай, – усмехнулся Буторин. – Мои хлопцы появятся точно в срок, как чертики из табакерки!
– Хорошо, – возбужденно дыша, сказал Лыков. – Спрячьтесь пока, я возьму реестры со стола и встречу главного инженера. В кабинете он передаст мне ключи и уедет.
Если будет заминка, если он решит остаться на заводе, то я его убью. И все пойдет по нашему плану."
"– Что-то ты мне, парень, не нравишься, – покачал Буторин головой. – Давай-ка мои ребята его кончат. Так надежнее. Не люблю я надеяться на тех, на кого надеяться нельзя. Рука дрогнет, шум поднимешь, а он нам не нужен. А мои ребятки его тихо уберут.
Буторин в самом деле беспокоился, что у Лыкова сдадут нервы и он попытается сам убить главного инженера. В планы НКВД такое не входило.
Незачем рисковать жизнью такого специалиста. Решено было, что его «убьют» люди Седого и утащат «тело» с глаз долой, чтобы его Лыков не видел. И вообще, пора было брать бразды правления в свои руки, всю операцию под свое командование. Лыков мог натворить дел столько, что операция сорвется, даже гражданские люди пострадают. Этого допустить было нельзя ни в коем случае. Желательно вообще обойтись без шума, чтобы на заводе никто не узнал об этой операции.
