Теперь, вновь не заглядывая в схему, чтобы не привлекать к себе внимания, оперативники должны вспомнить весь путь и пройти его несколько раз. Вполне может получиться так, что выключится свет, появится задымление. Мало ли что может произойти. Вдруг с боем придется прорываться. Не через своих, конечно. Но до такого, уверен был Буторин, не дойдет. И с Шелестовым, который сейчас на заводе, тоже пока лучше не встречаться.
Работа кипела. За столами гомон инженеров, сидящих над чертежами, горит свет, чертежники корпят над листами ватмана.
В испытательной лаборатории на стенде проверяют работу каких-то электрических схем и узлов. На улице под навесом в стороне от корпусов снова устанавливали авиационный двигатель для пробного пуска и прогона на разных оборотах и режимах. А вот и инкассаторы в сопровождении крупной тетки в форме заводской ВОХР и с наганом в кобуре проследовали по коридору в сторону помещения кассы. Буторин отвернулся и стал смотреть в другую сторону. «Ну хоть здесь я уверен, что это не деньги, что касса пуста, – думал он.
– Ладно, это уже наши подыгрывают. Но, может быть, человек Гриба на это не купится. Мы даже не знаем, кем он тут работает, какую должность занимает. Может, заподозрит или узнает, что в кассе нет денег, и даст отбой, а нас всех Гриб приговорит и расстреляет во время выхода с завода».
Часы отмеряли ход времени равнодушно, дергая стрелкой, когда она перескакивала с одного деления на другое. Буторин посматривал на часы в цехе и в который уже раз удивлялся тому, как многое зависит от психологии человека.
Ведь время идет с одной скоростью, как говорят ученые, но психологически мы иногда чувствуем, будто оно летит, а иногда будто еле ползет.
Меняя помещение за помещением, Буторин, Сосновский и Коган ходили по заводу, посматривая на часы. Вечер, поздний вечер. Вон и в цехах, и в КБ уже меньше людей. Какого-то парня спросили, чего он не идет домой. Оказалось, ждет главного инженера.
Буторин поморщился. Вот этого бы не хотелось. Начальство во время чужой операции совсем не нужно. Могут вмешаться, не так чего-то понять, помешать. Хотя, скорее всего, Карев позаботился, чтобы на маршруте действия группы никого лишнего вообще не было. Ни начальства, ни простых смертных.
Наконец минутная стрелка часов дрогнула и замерла на шести часах. Половина одиннадцатого. Буторин вытащил из кармана портсигар и направился к лестнице в курилку.
