До тех пор, пока в один из вечеров, когда она меняла повязки на воспалившихся ранах, его слабая рука не перехватила ее запястье.
– Где я?.. Что случилось?.. – Его голос был хриплым и слабым, но на лице застыло решительное выражение, мешающееся с гримасой боли. Словно он был готов прямо сейчас вскочить и бежать бороться со всем миром. Это было так забавно, что Медея не удержалась от улыбки, надавив на рану чуть сильнее, чем следовало.
Ее пленник зашипел от боли, моментально оценивая собственное состояние.
– Вы мне помогаете, лечите меня?.
. – уже куда более мягко спросил он, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. – Спасибо.
Он обессилено откинулся на подушки, закусывая губу, чтобы удержать очередной стон.
«Он меня не узнал…» – с удивлением поняла женщина, и в голове тут же возник план.
О да. Это будет весело. Особо изощренный способ. Вишенка на торте ее мести."
"– На твой дом напали по приказу Арджеша. Мне удалось туда попасть, но, когда я нашла тебя, все остальные уже были мертвы, – как можно мягче произнесла Медея.
И ведь не соврала ни единым словом.
И без того обескровленное лицо Филиппа сравнялось по цвету с накрахмаленными простынями, меж бровей залегла скорбная складка, он прикрыл глаза, стараясь спрятать эмоции, но те все равно проступали.
Медея невольно залюбовалась этим чистым воплощением страдания. Красив и хорош собой. Целиком в ее власти.
Она поставит его на ноги, выходит, и он будет ей благодарен. И после того как он отблагодарит ее, она швырнет ему в лицо, что он благодарит убийцу своей семьи.
А потом она будет играть с ним, напитываться его болью, наслаждаться его мучениями.
От этих мыслей на губах сама собой расцвела улыбка. Как же сладко… И гораздо веселее, чем стоны его слишком легко умерших родичей.
– Если Арджеш приказал уничтожить мою семью, – едва сдерживая рыдания, проговорил Филипп, – то это вопрос времени, когда они придут за мной.
– Это моя квартира, на ней много защитных чар. Тут они тебя не достанут и даже не почувствуют, что ты жив, если решат провести поисковый ритуал.
– Медея не кривила душой. Все так и было. Ее пленник, только ее. И она никому не отдаст свою добычу, пока не наиграется вдоволь. – А ваш дом, после того как я тебя вынесла, предали огню. Если повезет, то тебя и искать не будут.
– Зачем мне жить, если все мои близкие погибли, зачем ты меня спасла… – Филипп был близок к истерике, но из-за ран не мог ни встать с кровати, ни сесть, любое движение причиняло ему боль.
