И когда спустя два десятка лет она получила приказ уничтожить ненавистный клан, ставший причиной всех ее бед – это стало не работой, а наслаждением.
Те посмели пойти против Арджеша, решили ослушаться, и кара не заставила себя долго ждать. Толку, что они сильные маги, что от их крови рождаются дети с редчайшим даром предвидения. Если ты провинился перед Арджешем – будешь истреблен.
Приказ был не щадить никого. И она вырезала их всех. Одного за другим. Не пощадила даже беременную жену главы клана. Да и как бы она могла, если именно эта смерть особенно была нужна Арджешу.
Их крики сладкой музыкой звучали в ушах, кровь – пропитывала одежду, брызгала на лицо, и она слизывала тягучие капли, в первый раз в жизни жалея, что в ней нет ничего от природы вампиров. Как бы было здорово не только лишить их всех жизни, не только напитаться их криками, но выпить их, иссушить тела, что сломанными куклами сейчас были раскиданы по особняку.
Каждый из них заслужил все, что произошло в тот день. Даже нерожденный ребенок уже был виновен, хотя бы в том, что был обречен носить ненавистную фамилию.
Она так увлеклась, что выполнила задание непростительно быстро. Ни облегчения, ни радости. Словно томимый жаждой путник, добравшийся до воды, она осушила свою месть залпом, не глотая, не посмаковав как следует.
Перешагивая через одно из тел, она заметила, что оно еще… дышит.
Дышать телу осталось не долго. Жизнь толчками выходила из открытой раны на животе, но мрачное веселье и предвкушение уже успели вспыхнуть в ее душе.
О нет, она не даст ему умереть. Заберет с собой и сполна насладится его мучениями.
Медея вытащила бутылек с заживляющим зельем – одно из двух, что было у нее с собой на экстренный случай, если что-то пойдет не так. Второе было ядом. Если бы она проиграла, то, в отличие от дурака, распластавшегося перед ней, живой себя взять не позволила бы.
Ее пленником стал Филипп, восемнадцатилетний сын почившего главы клана. Светлые волосы, еще по-детски округлые мягкие черты лица, ангел, которого ей предстояло сломать.
Но в тот момент он был слишком слаб, чтобы поиграть с ним, чтобы насладиться его мукой вдоволь.
Доверить кому-либо лечение Медея не могла – иначе стало бы известно, что она ослушалась приказа Аржеша и оставила его в живых.
Она сняла квартиру, обложила ее защитными амулетами, усилила чарами, заглушающими звуки, рунами и оставила Филиппа там.
Ей хотелось поскорее начать игру, но пленник никак не приходил в сознание.
