Если собираешься устраивать мне сцены, пожалуйста, сообщай заранее, внесу это в свое рабочее расписание. – Серп закрыл в кабинет дверь.
Агата знала, что на нем заглушающие чары, так что можно было говорить, не боясь, что тварь, находящаяся сейчас внутри, подслушает.
– Серп! Как это понимать? Что эта… – она сделала над собой усилие и все же не стала выражаться нецензурно, – женщина делает у нас в доме?
– Просит моей милости, что же еще, – усмехнулся Серп.
Выглядел он в этот момент действительно как какой-нибудь лорд восемнадцатого века.
Длинные волосы, которые он начал отращивать с рождением младшего сына, собраны в конский хвост, белая рубашка с широкими рукавами, брюки.
– Милости? Милости? Какой еще, к орочей бабушке, милости? Ты думаешь, я не знаю, кто она? Убийца, тварь, которой место в тюрьме! Зачем ты с ней связываешься? И как ты мог притащить ее в дом к нашим детям?!
Серп снова поморщился, словно она ему в рот кусок лимона сунула.
– Агата, мы же договорились, что рабочие дела остаются рабочими, и ты в них не лезешь.
– Он все еще оставался спокойным, но внутри глаз уже начал зарождаться сверхъестественный огонь, семейный дар, который получил ее муж совсем недавно, но который уже успел пустить свои корни и повлиять на него. На ее доброго заботливого супруга, с которым они так о многом мечтали. Проклятый дар, отнявший у нее его настоящего.
– Рабочие дела – это твои компании. Твои инвестиционные проекты, «Цербер», в конце концов! Но не подстилка Арджеша, которая по степени кровавости даст фору любому древнему!
Последние слова она буквально прокричала, но голос резко оборвался.
– Я сказал. Я закончу. И мы все обсудим, – отчеканил муж, ставя точку в разговоре.
– Когда ты закончишь, меня дома уже не будет. – Она сама не верила в то, что говорит это, но чувствовала, что поступает правильно. Ради детей, ради Платона и Златона. Она должна. – Я заберу детей и уйду.
– Детей? – Он удивленно изогнул левую бровь и холодно добавил: – Мой сын останется со мной.
Агата с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть мужу в лицо.
Когда он становился таким, как сейчас, разговаривать с ним было просто невозможно.
Как они оба могли докатиться до такого?
– У тебя их двое, вообще-то! – выпалила она. Еще чуть-чуть, и вторая форма снова будет близко. И плевать на платье! Было бы рядом окно – Серп бы полетел туда.
На это муж вдруг усмехнулся и наклонился чуть ближе, сообщая доверительным тоном:
– Златон не мой ребенок. – Внутри что-то оборвалось.
