Подозреваю, что его пытались уговорить остаться дома, но он всем продемонстрировал свой любимый жест – средний палец.
У ступеней суда мама ловит меня за запястье. Вид у нее нервный, но все еще привычно идеальный.
– Жень? – спрашивает папа, оборачиваясь.
Машу ему рукой, не глядя:
– Все в порядке. Я сейчас.
В конце концов, это моя мама. Почему я должна ее бояться? Нам нужно научиться общаться, я же не могу просто вычеркнуть ее из жизни.
Останавливаемся друг напротив друга, и она сцепляет руки перед собой, а потом резко разводит их в стороны.
Она же юрист, даже сейчас ее выдержка берет верх над эмоциями.
Мама смотрит мне в глаза.
– Жень, я хочу только одно сказать. Я тебя люблю. И надеюсь, что мы сможем наладить отношения.
Я киваю. Медлю, потому что говорить-то с ней мне сейчас совсем не хочется. Но надеюсь, что это пройдет. Хоть когда-нибудь.
Отвечаю:
– Хорошо, мам. Мы постараемся.
– Постараемся, – повторяет она за мной и поправляет волосы.
Я снова тянусь рукой за ухо и прослеживаю мамин взгляд. Ну конечно, она недовольна.
Я знаю этот холодок и осуждение. Возможно, нам понадобится чуть больше времени, чем я думала.
– Женя? – зовет меня уже Ярик.
Тогда я наконец разворачиваюсь и бегу вверх по лестнице, на ходу обтирая взмокшие ладони о брюки. В который раз за день.
– Все будет хорошо, – произносит он тихо, касаясь ладонью моей талии.
Я улыбаюсь. Ну конечно. Все будет хорошо. В этом я не сомневаюсь.
Эпилог
Ярик– Глеб! Андрей! Стоп игра! Где ваши рюкзаки? – ласково выговаривает Женька нашим сыновьям, пока они самозабвенно играют в салочки.
Только с дополнительным приколом – догнав, лупят друг друга по спине."
"Я ухмыляюсь, не влезая. У этих троих своя атмосфера, у Жени свои методы. К слову, очень действенные, два чертенка слушают ее в девяноста процентах случаев. Для таких парней, как наши, это идеальный результат. Вот и сейчас они успокаиваются и гуськом идут в детскую, вполголоса переговариваясь.
– Я поймаю самую большую рыбу.
– Нет, это я поймаю просто огромную рыбу.
– А я тебя в пруд выкину и ее себе заберу.
– Ну ты и дебил.
– Сам дебил.
Тут уж я не выдерживаю, отвлекаюсь от ноутбука и строго говорю:
– Эй! Пацаны, речь.
Они делают вид, что раскаиваются:
– Извини, пап.
– Да, нам стыдно.
– Ага, как же, – бормочу себе под нос, возвращаясь к работе.
Женя подходит ко мне со спины и обнимает за шею. Наклоняется и мягко целует в висок:
– Долго тебе еще?
– Пара минут, родная, – подставляю ей щеку, и она послушно целует туда тоже.
