Сверившись, папа уточняет:
– Готово?
– Да.
– Ярик, зачем тебе?
– Пап, давай не сейчас? Спасибо, что выручил.
– Хорошо. Яр, ты там аккуратнее, ладно? Наши отношения с Гольцманом не должны тебя касаться.
Потом мы молчим. Я чувствую, о чем он хочет спросить, и почему-то позволяю ему.
– У него ведь дочка с тобой учится?
– Учится, – подтверждаю бесцветно.
– У вас отношения?
– Раньше тебя не интересовали мои отношения.
Папа вздыхает, отчего в трубке шуршит. Я морщусь.
– Ладно, Ярик. Деду привет от меня. Не удивляйся, что Ленин… м-м-м, то есть Владимир Ильич не будет рад тебя слышать.
– Да я уж знаю, пап. Пока.
Я сбрасываю и позволяю себе усмехнуться. Ленин. Конечно, какое еще прозвище можно было ему дать.
Упираюсь ребром телефона себе в лоб и прикрываю глаза. Долин спрашивает:
– И что мы ему скажем? Что Женю силой удерживает дома ее мама? Не думаешь, что он нас пошлет?
Киваю и откидываю голову назад, несильно ударяясь затылком об стену:
– Может, и так. Но других идей у меня пока нет. Отпадет эта, будем штурмовать.
Антон хмыкает, а я набираю номер. Было бы проще, если бы отец мне его выслал, но в его прошивке как будто нет этой опции.
– Алло? – отзывается Женин отец отрывисто.
– Владимир Ильич, это Ярослав Шмелев, – начинаю говорить быстрее, чем успеваю подумать, иначе снова запаникую, – извините, что беспокою. Но я очень волнуюсь за Женю.
Дальше, как могу, излагаю ситуацию. Стараюсь рассказывать коротко и максимально отстраненно, не примешивая свою оценку.
– Здесь я и Антон Долин.
Нас не пустили, но мы уходить не собираемся, – подытоживаю твердо. – Может, вы могли бы подъехать? Просто проверить, все ли в порядке? Ваша жена сказала, что вызвала для Жени какого-то врача. Мы забеспокоились.
Мгновение он молчит, потом бросает жестко:
– Выезжаю.
И отключается.
Я смотрю на Долина. Он пялится на меня. Очевидно, он слышал весь разговор, в подъезде тихо, а динамик телефона громкий. Наверное, они с Гольцман не так уж часто делились сокровенным последнее время, так что он выглядит шокированным.
Но тем не менее решительным. Лучший соратник в этом сложном деле. Черт, не думал, что когданибудь буду радоваться тому, что Антон Долин участвует со мной в каком-то замесе.
Пока ждем ее отца, все еще пытаемся дозвониться до нее самой. И синхронно напрягаемся каждый раз, когда лифт, судя по звукам, приближается к седьмому этажу. Кто это? Случайный сосед, неведомый врач или Женин отец? Но раз за разом тревога оказывается ложной.
