— спросил я у командира нашей группы, который задумчиво почёсывал поросшую щетиной щёку, — В суде будем решать или просто доложим верхушке, а дальше они пусть сами разбираются между собой?
Ответом послужил ввалившийся в бар военный патруль, снаряжённый так, будто собрались штурмом брать заведение. На вопрос армейского офицера, которому очень хотелось увидеть зачинщиков начавшейся драки, «слепой» бармен указал на группу оставшихся в сознании «кузнецов», а также «мечей». Удивительно, но магические группировки задерживали очень мягко, без применения лишнего насилия, отчего мы спокойно вышли из заведения, не поднимая над головой рук и даже успев забрать оставленные на входе чехлы с длинноствольным оружием.
Просидеть в обезьяннике пришлось не столь долго. Меня поражало с какой дружелюбностью общались некоторые маги с бойцами столичной комендатуры. Некоторые вовсе здоровались за руку, а пистолеты изымали скорее для хранения, а не в качестве улик для определения крайне виноватого в перепалке, окончившейся людскими потерями.
Ожидание растянулось всего на полчаса, когда внутрь комендатуры вошёл высокий мужчина с жёсткой щёткой зубов под носом. Входил он внутрь настолько уверенно, словно ранее делал это далеко не один раз, чему не стоило удивляться. Магические фракции столицы были в очень тесных отношениях с городским правлением, обладая достаточно обширными полномочиями, несмотря на отдалённость от государственной службы.
— Норд, ядрёная ты вошь! — разразился ругательством прибывший человек, после того как за руку поздоровался с ответственным за наше задержание капитаном, — Вот сколько тебя можно из всякой задницы вытаскивать⁈ Вот исключу тебя из академии и вертись как хочешь! Третий раз за полтора месяца мне приходится позориться и своих людей из обезьянника вытаскивать! — незнакомец со знаком «мечей» на груди повернулся к капитану, — Алексеич, вот ты представить такое можешь⁈ Сам командир боевого звена Академии Мечей ходил по комендатурам и простых воинов вытаскивал! Вот может их всех званий за это лишить к едрени-фени⁈ Вот тебе крест, Алексеич, — усатый хлопнул себя по груди, — ещё раз они сюда попадут, и я тебе карт-бланш на любые истязания их дам.
Надоело мне это до самых чёртиков! — мужчина вновь повернулся своим крупным лицом с рубленными чертами к клетке из толстых прутьев, где мы заседали со всем отрядом Норда, — Рассказывай, юродивый. Что на этот раз ты такого сделал, что тебя в обезьянник закатали?
— С «кузнецами» закусились в баре у Толи.
