Рядом со стойкой образовались двое мужиков, смотрящих на меня, как на врага народа. Мало того, что они выказывали явное неуважение к моей персоне, так ещё и держал в руках нечто, что не так давно было ножками от деревянных стульев. Такую наглость терпеть было нельзя, а потому в атаку пошёл именно я, несмотря на явно неудачное численное меньшинство. По-хорошему, нужно было звать на помощь свою группу, которая продолжала пьянствовать где-то в глубине большого барного помещения, но влитое в желудок пиво явно требовало показать всю мою доблесть и лихость, несмотря на отсутствие женского пола рядом, которые, быть может, и оценили этот глупый поступок.
В пьяном кураже я достаточно плохо различал своих противников, но всё равно шагнул вправо, совершая незатейливый прямой в челюсть одного из нападавших. Мой опьянённый соперник такого шага не ожидал, а потому, почти не постаравшись увернуться, получил крайне неприятный урон в подбородок. Моя левая рука была не столь мощной и быстрой, но даже вложенной в выпад силы хватило, чтобы один из соперников рухнул на пол, словно подкошенный очередью из пулемёта, тогда как его товарищ оказался значительно проворнее.
Удар отломленной ножкой табуретки едва не прилетел мне в голову. Лишь чудом мне удалось пригнуться и совершить два быстрых удара в корпус своего неприятеля. Защищаться этот человек словно и не собирался, отчего мои кулаки врезались рёбра, доведя их до перелома.
Правда, мне не хватило нескольких мгновений, чтобы заметить ещё одного подступающего врага, отчего по позвоночнику меня перетянули чем-то крепким и тяжёлым.
Я повалился на пол, чувствуя, как из лёгких выбило воздух, а от боли меня скрючило в позу эмбриона.
Ровно в этот момент группа Норда наконец-то очнулась от алкогольного веселья и решилась вступить в действие. Послышался рык Алтына, который теперь не просто мощно храпел, а прямо ревел медведем, раскидывая всех врагов по сторонам. В этом детине было не меньше полутора центнеров живой массы, немалую часть из которых составляли мышцы.
Он был уроженцем Иномирья, появившимся уже в этом краю при помощи живых родов и никогда ранее не занимался боевыми искусствами, уничтожая своих соперников простой природной силой.
В баре завязалась драка, но никто не прибегал к помощи огнестрельного оружия, понимая всю опасность начала полноценной перестрелки, способной привести к большому количеству смертей. В ход теперь шло всё: кружки, табуретки, кухонные ножи и вилки.
