А они же все призыватели! Помните, что, если данж открывается, все призыватели города отвечают за его безопасность⁈
Следователи ещё раз переглянулись. На этот раз ответил Миллер.
— Мы просто не хотим присоединяться к ним, — он говорил размеренно, соблюдая уважение к собеседнице. — И да, мы всё понимаем, и сочувствуем людям. Но мы тоже — простые люди. Хоть и облечены некоторой властью, которой — да, иногда пользовались. Но просто поймите, что, если вдруг появится минимальная информация, что мы участвуем в расследовании, нас сначала отстранят, а затем… — он пожал плечами.
— Скорее всего, убьют, — подсказал Гроздин. — И нас потом не найдут, как Шилкина.
— Меня уже тоже хотят убить, — пожала плечами воительница. — Но я, конечно, так просто им не дамся. Ладно, мужчины. Я поняла вашу позицию. Вы поняли мою. Мне нужна ваша помощь.
— Сперва нам нужен договор, — Миллер взял совсем иной деловой тон.
— Мне с вами? — поразилась Асакура.
— Да нет, — худой следователь махнул рукой. — Нам с вами ещё бумажки подписывать, ага.
Нет, нам нужен договор между бывшим владельцем земли, на которой располагается данж и городским округом Канд. Нужны копии исков от родственников погибших. Ну это мы и сами найдём. Что ещё? Архивные выписки о правах владения. Любые претензии к бывшему владельцу, — Миллер снял очки и помассировал переносицу. — Просто дело в том, что любые сделки оставляют след из тонн различных бумаг. Чем больше их будет в нашем распоряжении, тем легче будет доказать шантаж со стороны мэра. Если докажем шантаж, то, скорее всего, сюда удастся подвязать причинно-следственные с гибелью школьников.
У воительницы начала дёргаться щека.
— А можно это всё теперь человеческим языком? — спросила она. — Куда идти и что брать? Я так понимаю, к предыдущему владельцу и забирать все документы, так?"
"— Совершенно верно, — кивнул ей Гроздин. — Но перед этим надо сделать запрос в едином реестре земель городского округа о переходящей принадлежности в течение, скажем, последних двух месяцев.
— Чего? — уже без всякой надежды переспросила Асакура.
— Как же я ненавижу бюрократию!
— К сожалению, — сказал на это Миллер, — только она нам сейчас и поможет. Впрочем, ладно, — он вдруг решился. — Всё равно я не женат, в отличие от коллеги, да и детей у меня нет. Схожу-ка я в архив реестра сам. Тем более там такая девочка хорошая работает, — он сверкнул очками. — И давайте через двенадцать часов тут же.
— А поспать? — спросил его напарник.
— Это с поспать, — ответил тот.
