Это больше похоже на настоящую Софи: текст более честный, чем прежде. Он не колкий, не язвительный – просто откровенный.
Я так довольна собой, что показываю текст Гарри. Мы сидим на диване, едим пиццу и смотрим «Реальную любовь». (За год я посмотрела этот фильм восемь раз. Гарри считает, что фильм переоценен, но не возражает, когда я его включаю.) Уверена, он оценит статью. Звучит банально, но мне кажется, что она вызовет у него отклик: наверное, с тем же чувством Талли и Лена пересылают мне мою же писанину.
Гарри возвращает мне телефон.
– Ага, хорошо написано, – говорит он как-то равнодушно и тянется за еще одним куском пиццы.
– Но… Но это же…
Почему-то я разочарована его реакцией. Не знаю, на что я надеялась и чего ожидала, но точно не этого. Во мне кипит энергия (еще одна съеденная пицца помогла мне избавиться от остатков похмелья), и, подогнув под себя ноги, я разворачиваюсь к нему на диване. Мне хочется рассказать ему, какое облегчение принесло мне внезапное открытие, которое, как я сейчас понимаю, назревало уже давно.
Я готова взять его за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы он и сам пришел к этому открытию, – но если он ничего не понял из статьи, то вряд ли я смогу ему что-то объяснить.
– Ты что, не понимаешь? – наседаю на него я, крепче сжимая телефон и выпячивая грудь. – Меня наконец-то осенило, чем были для меня свидания. Я поняла, что позволяла другим людям контролировать меня и указывать, как мне жить. Я пыталась добиться того, чего, по мнению других людей, должна была непременно добиваться.
Это же статья о личных границах! О том, как найти в своей жизни место для себя! Как дорожить собой!
Склонив голову к плечу, Гарри кивает и как-то стыдливо улыбается. (Поправка к уголовному кодексу: этот человек преступно соблазнителен, когда изображает смущение. Мне нестерпимо хочется его поцеловать.)
– Конечно, об этом. Я рад за тебя, Софи. Но…
– Что «но»?
– Даже не знаю. Я всегда считал тебя довольно самодостаточной.
Думал, что ты умеешь быть сама по себе. Не то что я. – Он смеется и тянется за бутылкой пива, делает глоток и смотрит, как на экране герой Алана Рикмана пытается купить украшение в подарок своей любовнице.
Я могла бы ему возразить – слишком уж хорошо я помню, сколько усилий мне требовалось до недавнего времени, чтобы сходить одной в кафе, – но, снова окинув взглядом его квартиру, понимаю, насколько она безлика и скудно обставлена.
