– Привет, Финли, – негромко говорю я, а он смотрит на меня, сощурив голубые глазки, и личико у него красное и морщинистое. – Это я, тетя Софи.
Я слегка его покачиваю, стараясь подражать Гарри, – я же видела, малышу это явно понравилось. И почти сразу же Финли начинает плакать. Вот черт. Я пытаюсь качать его сильнее – по-моему, так и делают, когда малыш плачет, – но Надин забирает его у меня.
– Прости, – говорю я. Не знаю, за что именно я извиняюсь, но я вдруг чувствую себя ужасно виноватой. – Я не умею обращаться с детьми.
Из всех моих знакомых ты, кроме Доун, первая, у кого появился ребенок.
– Что? Нет, все в порядке.
– Но ты его у меня забрала.
Надин укоризненно смотрит на меня:
– Ну да. Потому что если ты не скрывала от нас беременность, Соф, и у тебя в груди нет молока, то вряд ли ты сможешь его покормить.
Я шумно и с облегчением вздыхаю, а Камилла надо мной смеется:
– Софи, честное слово! Не надо бояться. Поначалу никто не знает, что делать, ты нормально справляешься.
– Кроме того, ты так просто не отделаешься, – громко говорит Надин.
– Привыкай с ним сидеть. Ты в моем списке нянечек для Финли.
Вот я какая, значит: няня и тетя-волшебница в одном лице.
Появляется Джессика: не могла же она пропустить такую семейную встречу. Папа забрал ее со станции – до Надин ей всего час на поезде, и она старается уделять племяннику как можно больше времени. За эти несколько недель она, наверное, спустила на билеты целое состояние.
Мы с ней прибираемся после обеда: я мою часть посуды, она ставит оставшуюся в посудомоечную машину и протирает столешницу.
– Слушай, Джесс, а ты не чувствуешь рядом с малышом, что у тебя голова кругом идет? – спрашиваю я, пользуясь случаем.
– Например, при мысли о том, что у тебя когда-нибудь будет свой? Я бы два раза подумала после того, как узнала, сколько швов наложили Надин после родов, – смеется Джесс. – Но это просто… Оно ведь того стоит, правда? Мне, конечно, легко говорить, не у меня же все эти разрывы… но, боже мой, какой он милый.
Даже не знаю, – тихо добавляет она, пожимая плечами. Когда она берет пустую кружку, камни в ее кольцах, помолвочном и обручальном, играют на свету. – В общем-то… я готова стать наседкой. Мы с Конором всю ночь обсуждали этот вопрос после того, как впервые увидели Фина."
"– Но тебе не кажется это странным? Когда ты держишь малыша, ты… полностью за него отвечаешь. Он же во всем от тебя зависит. От тебя, понимаешь. Во всем. И он такой… крошечный.
