Потом посмотрите распечатки их бесед друг с другом и с куратором.
– А это кто?
– Так они называют человека, который и спланировал устранение всех вас.
– Я хочу знать, кто это.
– Так, один бывший сотрудник ГРУ.
– Терехин? Не верю!
– И правильно делаете. Терехин как раз на нашей стороне. Это его ближайший помощник, некто Толмачев.
– Никогда о таком не слышал.
– Неудивительно. Очень скромный и далеко не глупый человек. Кстати, после акции он собирается кинуть своих нанимателей. Вам ничего не говорит название «УМГ»?
– Как же, Уральская Металлургическая Группа, очень серьезные люди.
А к чему вы это?
– Все на диске и вообще – по окончании операции я вам столько интересного расскажу... А сейчас от вас требуется изучить инструкции и скрупулезно им следовать. И, пожалуйста, не надо никакой самодеятельности.
– Да я этих уродов...
– Безусловно. И я тоже, но чуть позже. Меня, если хотите знать, приговорили вместе с вами. Все, давайте прощаться, а то я вторую ночь на ногах.
– Так здесь оставайтесь.
– Я – не Вайсфельд, – и гордо направился к выходу под его всеми силами сдерживаемый хохот.
– Да, едва не забыл, если вам на днях сообщат о моей смерти, не спешите расстраиваться, слухи могут быть несколько преувеличены.
– Это как же так?
– А вот так, на войне как на войне.
Глава 30
Опустившиеся на Подмосковье сумерки совершенно не принесли прохлады. Обливаясь потом, я бегом спешил на точку встречи, если эти жалкие потуги на физкультуру можно было назвать бегом, хныча, причитая и жалея себя любимого, без слов, естественно, но с очень большим чувством.
У станции я снизил темп, чтобы немного отдышаться и прийти в себя. Не хватало еще, чтобы она увидала, в какую дряхлую развалину превратили меня какие-то пара суток без сна.
Черт, что значит, не везет. Единственный выезд со стоянки был наглухо перекрыт косо вставшим поперек дороги «лексусом» с московскими номерами. Его водитель и двое пассажиров, здоровенные лбы под тридцать, в темных джинсах, остроносых туфлях и белых рубашках, распираемых мощными пивными животами, окружив Дашин джип, настойчиво набивались на близкое знакомство.
– Двери открыла, сказал, поговорим!
– Открывай, овца!
– Ща, блин, стекла побью!
Вот только этого мне и не хватало после кросса – хорошей драки на четыре персоны на ночь глядя. Подойдя к машине, я жалобно попросил:
– Ребята, дайте проехать, мы торопимся.
– Отвянь, – бросил мне ближайший из трех богатырей и ткнул раскрытой ладонью в физиономию.
