Поверьте, брюнетки пахнут совершенно иначе... – И потом, не в этом дело. Я-то, дурак, решил, что вы – пассия шефа, а потом тот «клопик»...
– А это мне папка сказал, – рассмеялась она. – Чтобы служба медом не казалась. А что касается моего дорогого шефа, то вы наверняка уже знаете, что из Пенелопы Круз и Энрике Иглесиаса он наверняка выберет красавчика Энрике.
– Нескромный вопрос, Мари... черт, Даша, где вас так здорово научили всем нашим трюкам?
– После иняза я окончила спецшколу в.., знаете такую?
– Что-то слышал.
Небось, были единственной девушкой на курсе?
– Сейчас все по-другому. Нас поступило двенадцать, до выпуска дотянули трое.
– А потом?
– Два года – оперативником, а потом наверху кто-то решил, что это не для женщины. Мне предложили бумажную работу, она меня не заинтересовала.
– Наверху, как всегда, сидят те, из кого оперативников не получились. Как бы то ни было, умыли вы меня знатно, даже стыдно как-то."
"– Не кокетничайте. Вы столько за эти дни накопали. А при такой нагрузке за всем уследить просто невозможно.
– Но все же... Кстати, куда мы едем?
– Кстати, уже приехали. Ко мне домой, – она остановила машину у Подъезда пафосной «сталинки» с наворотами на Ленинском.
– А как же ужин, романтика, свечи, в конце концов?
– Если хочешь есть, у меня дома полный холодильник жратвы и бар с выпивкой, – от гнева она перешла на «ты» и стала еще красивей. – А свечи от геморроя я тебе в аптеке за углом куплю.
– Насчет геморроя ты погорячилась, – от удивления я тоже перешел на «ты».
– А вообще-то, это насилие, Даша.
– Тогда кричи: «Помогите!»
– Зачем тебе помогать, уверен, сама справишься.
– Тогда, если нет возражений, пошли.
Никаких возражений у меня не было.
Глава 26
День пятый
– Вкусно?
– Угм... – я с жадностью заглотил не знаю какой по счету бутерброд с ветчиной и поднял глаза. Даша сидела напротив, по-бабьи подперев ладошкой лицо и глядя на меня, жующего, сияющими глазами. – Очень вкусно, – вымолвил я, наконец, прожевав. И ничуть при этом не соврал, из ее рук я был готов съесть с нечеловеческим аппетитом даже слегка обжаренный в машинном масле железнодорожный рельс.
– Еще есть хочешь?
– Хочу, но не буду, – я пододвинул к ней чашку, и она немедленно наполнила ее ароматным кофе из кофейника – Еще один такой бутерброд, и я не смогу выйти из дома, буду валяться у тебя в спальне, как удав.
– Оставайся.
– Рад бы, да труба зовет. Кстати, как ты относишься к групповой любви?
– Ты шутишь, надеюсь?
– Ни в коем случае.
