Он посмотрел по сторонам мутным взглядом и то, что узрел, вряд ли ему понравилось: мой недавний противник лежал на спине с раскинутыми в стороны руками, как будто собираясь заключить в объятия звездное небо над головой. Я сидел на нем сверху в позе наездника, плотно прижимая ногами к земле его верхние конечности и сжимая левой рукой его горло.
– Отпусти, с-с-с... – прошипел он. Очевидно, мой бывший спарринг-партнер собирался обозвать меня «сукой», но ничего из этой затеи не вышло, потому что я немного перекрыл ему кислород.
– Слушай сюда, мальчуган, – я несколько ослабил давление левой. – Я задам тебе несколько вопросов, а ты на них ответишь. Если откажешься или будешь хамить, сделаю больно. Уразумел?
– Да пош... – договорить пожелание у него не получилось – я опять сжал его горло и воткнул указательный палец свободной руки прямо ему в глаз. Представляю, как бы он заорал, если б смог."
"– Будешь говорить? – я продолжил допрос, когда к нему вернулось сознание.
– Что... надо... – прошептал он.
– Кто вы такие?
– Мы здесь... работаем, – интересно все-таки отдельные индивиды представляют себе, что такое работать.
– Понятно, парня в прошлую субботу вы убили?
– Ты что, мент?
Я нашел на его физиономии заветную точку и нажал – его аж перекрутило от боли.
– За что вы убили здесь в прошлую субботу того парня?
– Сумку не отдавал, жлоб... – больше вопросов не было, поэтому я резко ударил основанием ладони в точку, где его нос смыкался с верхней губой, отправив, таким образом, этого подонка вслед за подельниками туда, где его ждали раскаленные сковородки, котлы с кипящей смолой и прочие интересные вещи, которые он заслужил всей своей паскудной жизнью.
Я сбросил их на дно котлована, внимательно осмотрел поле битвы, не забыл ли чего, подобрал свои вещички и трусцой двинулся к Саниному дому, размышляя по дороге и слегка побрякивая нервами на поворотах. Жалел ли я о происшедшем? Безусловно. В нынешнем положении, мне просто нельзя влипать ни в какие ситуации. Но гораздо большее сожаление вызывал тот факт, что эти уроды не встретились со мной хотя бы несколькими днями раньше.
Тогда бы парень, которого последний из убитых мной назвал «жлобом», уж точно пришел бы домой... Я, кстати, не думаю, что дело в этом. Да и что такого у него могло быть ценного, что он вступил в бой один против троих: отпускные в виде двух лейтенантских окладов, общей суммой тысяч так в двадцать (Родина-мать у нас, знаете ли, только чиновников балует...
