Я выскочил на «Площади Революции», проскочил дворами и нырнул в, извините за выражение, бутик через дорогу. Остановился у крутящейся стойки с зажигалками «Зиппо», озирая окрестности через зеркальное стекло витрины.
Есть! Попался дружок. Обычный прохожий, по виду – типичный москвич средних лет и достатка: джинсы, ветровка, футболка, кроссовки, сумка через левое плечо; А помнится на подъезде к «Ногина», извините, к «Китай-городу», ты, дружок, ехал со мной в одном вагоне, правда, без ветровки и сумки, а с большим пластиковым пакетом и читал нетленку Марининой в бумажной обложке, пошляк.
"
"Грек, а это был он, правда, с большим трудом и не сразу мной узнанный, остановился прямо перед зеркальной витриной, улыбнулся и развел руками, после чего развернулся и растворился среди прохожих, оставив меня любоваться настоящими американскими зажигалками «Made in China».
Зазвонил телефон.
– Да.
– Мы его потеряли.
Меня это даже не удивило.
Глава 21
– Как он от нас ушел, не понимаю, – Сергей действительно выглядел расстроенным, чувствовалось, что подобные проколы у него случались редко.
– Втроем вели, а он как в воздухе растворился.
– Он вас засек?
– Боюсь, что да.
– Это хорошо.
– Хорошо?
– Потом объясню. Давайте лучше посмотрим, что у нас вырисовывается с соучредителями. Как, говорите, фамилия старого и больного?
– Белопольский, – ответил Саня. – А если ее перевести на идиш или немецкий, один хрен, получается...
– Правильно, Вайсфельд. А как там по имени-отчеству?
– Все в цвет, тот Борис Семенович.
– Значит, бунт на корабле?
– Не факт, посмотри, что наш компьютерный за сегодня нарыл.
– Вот это да – новая информация, фигурально выражаясь, добавила простатит к ранее имевшемуся геморрою. Значит, отцы и дети, либо дети против отцов?
– Вроде того. Что делать будем?
– Что делают в таких случаях? Звонок другу, конечно, – я достал телефон.
– У аппарата.
– Фима, привет, это Стас.
– Какой еще... черт, Стас, где тебя носило?
– Везде. Ты сейчас доступен?
– Для тебя да, подъезжай.
– Буду через пару часов.
– Водки возьми.
– С водкой не получится, тебе работать придется.
– Бяда, – протянул он с отчетливым рязанским акцентом. – Ладно, подтягивайся, разберемся.
– Уже в пути.
– Я тут смотаюсь в одно место, надо кое-что сделать, а вы пока продолжайте наблюдение за нашим Беловайсфельдом, адмиралом и вот этой девушкой, – я выложил на стол фото Марины.
– Ничего себе! – заорал Котов, глянув на фотографию. – Чур, я.
– Оксане расскажу, – Сергей забрал у того фото.
