Ты знаешь, – неожиданно признался я, – очень хочется выпить, причем, много.
– Аналогично, коллега.
– Подождем до послезавтра, – и мы, не сговариваясь, суеверно постучали по дереву.
Нашу содержательную беседу прервали звуки подъехавшего автомобиля. Валентин открыл ворота, и во двор въехала все та же «Скорая». Из нее вылезли двое в белых халатах и зашагали к нам.
– Ударники, блин, труда, блин, – пробурчал один из «санитаров», поднимаясь по ступенькам.
– И вам не хворать, – любезно ответил Саня.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Глава 36
День девятый
– А уходить будем по воде.
Потом пересядем в машины и вернемся малыми группами в Москву. Вроде, все, – Юра закурил, – вопросы есть?
Некоторое время все молчали. Потом Котов изрек:
– Эти двое из ларца, по-моему, против.
Мы с Греком (!) переглянулись. Саня был абсолютно прав. План никуда не годился. Вернее, это был замечательный план, только его придумали за нас, а мы просто ему тупо следовали. Все потому, что, как недавно выяснилось, против нас играл сам Кащей."
"Николай Осипенко был лучшим притворщиком из тех, кого я знал.
Его официальным оперативным псевдонимом был Сакс, но все с немалой долей зависти звали его Кащей. Почему Кащей? Потому что бессмертный. Он умудрялся выбираться целым и абсолютно невредимым из таких передряг, малой толики которых с лихвой хватило бы для того, чтобы перемолоть в мелкий фарш дюжину специалистов моего калибра, и не только моего.
Логику его действий было трудно понять, да она порой просто отсутствовала. Николай не стеснялся погнаться сразу за двумя зайцами, и, что самое интересное, ловил обоих.
Ехал быстро и был дальше. Говорил «гоп» и тут же перепрыгивал.
Его психофизическими данными откровенно восхищались специалисты центра экстремальной медицины в немалых погонах, просвечивающих сквозь белые халаты. Николая беззаветно любили начальники всех рангов. Он менял женщин не реже, чем иные особи мужского пола – носки, и как-то умудрялся оставаться со всеми бывшими поклонницами в милых отношениях.
На тактико-специальных учениях он делал всех нас, в том числе и вашего покорного слугу, буквально в одну калитку.
Каждый раз, анализируя свой бесславный проигрыш, я понимал, что все мои неожиданные решения и импровизации им предугадывались и, более того, провоцировались. Понимал и все равно, раз за разом попадался на удочку.
Будучи выше всех остальных вместе и по отдельности взятых на целую слоновью голову, он совершенно не звездился, напротив, был ровен в общении, приветлив и дружелюбен.
