Оно одновременно было счастливо сюда вернуться и в то же время боялось, что его больше не примут.
«Если не примут, пойдем домой» - мысленно успокоила симбиота и сняла толстую неопреновую перчатку.
Теперь я была готова к любому исходу и поплыла к светящемуся кругу. Свет манил. Сердце Таркая как будто чувствовало, что его дитя возвращается домой. Мягкие щупальца света потянулись ко мне. Теперь я поняла, почему никто, никогда больше сюда не попадет. Что спуститься сюда я смогла не благодаря своему профессионализму, а благодаря следу, который когда-то в детстве оставил на мне симбиот.
Я протянула голую ладонь к свету и увидела, как такие же щупальца выходят из моей ладони. И первые, робкие прикосновения симбиота со своим прародителем. Я как будто слышала, как Тахар рассказывал свою историю. Как он решился на спасение, как искал носителя, как спасал своих любимых таркаи, как утешал, защищал, убивал и снова искал ту, которая вернет его домой.
Сцены из жизни Тахара бежали перед глазами как в фильме. Я забыла про время погружения, про дыхательную смесь в баллоне, про то, что единственный выход из пещеры больше не существует.
Я забыла про все, что должен был помнить профессиональный дайвер. Я полностью переживала жизнь симбиота. Пропускала через себя его радости и печали. Его, и его носительниц. А еще, Тахар знал мою маму. Настоящую маму. Он ее помнил. Он помнил и переживал, что не смог с ней соединится. Потому что она была такая же сильная, такая же смелая и дерзкая, как его первая, любимая таркаи.
И он долго злился, когда понял, что она умерла.
Когда все закончилось, я была благодарна симбиоту за то, что увидела глаза той, которая спасла меня. Которая до конца оставалась сильной и мужественной. И как только я все это осознала, прозрачные щупальца врезались мне в грудь. Было не больно, не страшно. Я знала, что просто так нужно. Так правильно. Стекло в маске треснуло и осыпалось мелкой крошкой. В глаза ударила соленая вода, загубник выпал изо рта, я потеряла сознание.
Барден
Он чувствовал, что она жива.
Он был уверен, что она жива. Она должна была жить! Она не могла не выжить! Но ее не было.
Как только провал схлопнулся, вода перестала быть опасной для таркайцев. Это было поразительно, не объяснялось никакими законами физики или природными явлениями, но оставалась фактом.
В ближайшие часы после происшествия Барден согнал к месту провала всех, кого только мог. Но результатов от этого пока не было. С момента происшествия прошло три часа.
