Я не понимала, что симбиот хочет, чему он так радуется, но была уверена, что в этот раз делаю все правильно.
Барден
В этот раз совещание Триума проходило днем и в кабинете Бардена. К счастью, вопрос симбиота больше не поднимался. В этот раз триумы собрались, чтобы обсудить ситуацию с «Эдемом» и домом Рамисов.
- Митро нас разочаровал, - сказал Тарат, когда Кар подробно рассказал о том, что произошло на станции.
- В виду наличия на территории станции провала, нам нужно определить несколько кандидатур, на замену директора, - сказал Бинар.
– Главнокомандующий, твое Крыло нам может что-нибудь предложить?
Барден вдруг почувствовал легкое волнение, но постарался взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре.
- Мы рассматриваем семь кандидатов. Их список вы видите на экране.
- Не дурно, - цокнул языком Варбит. – Кто наиболее вероятный кандидат?
Барден хотел сказать, что преимуществ ни у одного из семи пока нет. Но не успел. В его кабинет ворвалась перепуганная тути. Не вошла, не постучалась, ворвалась.
Главнокомандующий хотел рявкнуть на нее за то, что она прервала их разговор. Но ничего не сказал, потому что ее перепуганные глаза и дрожащие губы дали понять, что случилось что-то ужасное.
- Что эта убогая себе позволяет, Барден?! – Возмутился Тарат.
Тути на слова триума внимания не обратила. Она с трудом сдерживая слезы смотрела на главнокомандующего:
- Провал закрылся.
- Что?! – хором произнесли триумы и Барден.
Только, если Триумвират волновал новый источник энергии, то Картер знал, что в этот момент внутри должна была находиться его жена.
- Тара?! – Одними губами спросил Таркаец.
- Она была под водой. – Из глаз тути полились крупные слезы. Барден, не помня себя, выбежал из кабинета.
Глава 43.
Тара
Музыка в голове усиливалась, становилось радостной, торжественной, но не заглушала мысли. Она была словно дополнение к сцене кинофильма, участницей которого я невольно стала. Изменить я уже ничего не могла. Я не слышала, но точно знала, что именно в этот момент команда поднимает на поверхность последние камеры.
И как только все дайверы окажутся на поверхности, свод провала навсегда закроется.
Я продолжала плыть вперед, словно загипнотизированная, ни о чем не беспокоясь. Яркие сферы послушно расступались, когда я к ним приближалась и, казалось, показывали дорогу. Вокруг разливалось всепоглощающее спокойствие.
Я прошла первый зал, второй, третий, как будто была здесь уже много раз и знала, куда плыву. И знала, что увижу.
