Работу я свою люблю, с коллегами прекрасно лажу, да и насчет наших встреч Максим прав. Нам так или иначе придется часто видеться. Но тем не менее, этих аргументов недостаточно для того, чтобы я сходу приняла его предложение. Что-то мне подсказывает, что это будет опасно. Сегодняшний вечер, как впрочем и последние несколько дней, прямое тому доказательство. Между нами все еще искрит. А если прибавить к этому долгое нахождение в закрытом пространстве — рано или поздно рванет. И я снова разлечусь на осколки.
— А когда вы елку будете ставить? — интересуется Горский, запихивая в рот половинку зефирки, которой с ним любезно поделилась дочь.
— Наверное, завтра нарядим, — пожимаю плечами, пытаясь вспомнить куда в прошлом году сложила игрушки.
— Хочешь вместе выбрать? — подмигивает он Малинке. — Я знаю толк в елках, найдем самую огромную.
— Выше меня? — ее глаза моментально загораются азартным блеском.
— Даже выше меня, — авторитетно заявляет он.
— В этом нет необходимости, — замечаю осторожно, осознавая, что снова ломаю им весь кайф.
В последнее время я постоянно оказываюсь в роли той самой бабы Яги почему-то. — У нас есть небольшая искусственная елочка. Мы обычно ее наряжаем.
— Искусственная — это не то, — отмахивается Максим. — Во-первых, елка должна пахнуть хвоей. Какой же новый год без этого? А во-вторых, она должна быть достаточно большой, чтобы под ней уместились все подарки.
— Мы свою обычно на стол ставим, так что подарки можно под ним и сложить. Да, солнышко?
Малинка согласно кивает, но Максим продолжает гнуть свою линию.
— Во сколько ты просыпаешься? А заеду прямо с утра и поедем выбирать самую огромную и пышную елку во всей Москве!"
"— И куда ты ее поставишь? — осторожно интересуюсь. — Если ты не заметил, то у нас всего одна комната и она… как бы так сказать, забита под завязку.
Вчера к нашему обычному дивану и раскладной “малютке” Алины присоединилась раскладушка, на которую временно перекочевала я, уступив маме свое место.
— Если мы впихнем туда и елку, то нам останется только летать по комнате.
Я жду, что Максим рассмеется моей шутке, но вместо этого он мрачнеет и цедит:
— Прости, я полный кретин.
— Ничего страшного, ты же хотел как лучше, я понимаю.
— Хотел как лучше, а получилось как всегда, — выдыхает он, устало потирая виски. — Господи, что ж я лажаю так знатно-то?
— Не драматизируй, — я все еще не оставляю попытки свести все к шутке. — Это всего лишь елка.
