А я бы своими догадками ей всю малину испортила…
— Малину? — задыхаясь выдаю.
Хрипло. Будто голосовые связки полностью разделяют мое возмущение и просто не в состоянии работать в полную силу. Да что там связки, все тело сейчас словно одна напряженная струна. Звенит. Резонирует и вибрирует в такт вылетающему из легких воздуху.
— Она собиралась мне рассказать, — выдаю с отвращением. — Но знаешь почему не успела? Потому что я, черт возьми, ее уволил! Алчную шантажистку, стоившую тебе карьеры!
А мне сердца. Это добавляю уже мысленно.
Окси не понять. Никогда не понять что такое настоящие чувства. Искренние. Без поисков выгоды.
— Я не знала, Максим, — шепчет она. — Поверь мне. Это просто… недоразумение. Я понятия не имела, что это приведет к таким последствиям!
— У тебя есть две недели, Оксана, — заявляю безапелляционно. — Две недели, чтобы найти работу, жилье и решить, как ты будешь жить дальше.
— Ты не бросишь нас, — бескровные губы сжимаются в тонкую полоску. — Ты не… а как же Святик? Ты о нем подумал? Выгонишь его на улицу?
— Со Святославом я, разумеется, разрывать отношения не намерен.
Но и содержать полностью вашу семью не собираюсь. Надеюсь, ты успела хоть что-то отложить за эти годы. Больше ты от меня и копейки не получишь. Начнешь манипулировать Святом — только хуже сделаешь. Причем ему, а не мне! Пора тебе вспомнить, что ты в первую очередь мать, а не содержанка, Окси. Удачи.
Ожидаю, что она начнет меня умолять передумать, но Оксана лишь беззвучно открывает и закрывает рот, глотая слезы.
Я же по-прежнему не испытываю ни малейшего сочувствия. Возможно, потому что она его не заслуживает. А возможно, потому что сердце мое сейчас не здесь. Оно осталось в скромной однушке на окраине.
Глава 52
— Максим еще не пришел? — хмурится дочь, глядя на то как папа Димы Васина обнимает сына, желая удачи на сцене."
"Тот скороговоркой повторяет стих и несмотря на то, что запинается раза три, родитель все равно искренне нахваливает его.
— Еще нет, — с трудом отвожу взгляд от этой картины.
— Но я уверена, что он скоро появится. Мы же сказали ему приходить в десять, а сейчас только без пятнадцати.
— А вдруг он снова потеряется? — не унимается Алина. — Как в прошлый раз.
Прикусываю губу, чтобы не ляпнуть что-то язвительное. Малинке не нужно это слышать, но в душе я кричу: папа твой как раз не терялся, был все это время в Москве, работал и жил свою лучшую жизнь. И потеряла я его исключительно потому что он не хотел, чтобы я его нашла. Он и его Окси.
