— Папа? — Алина непонимающе морщит носик и переводит взгляд на меня: — Это вы что, жениться, что ли собрались?
— Нет, — отвечаем хором, но Максим к своей реплике зачем-то добавляет “пока”.
— Я твой настоящий папа, — продолжает он.
Алина продолжает растеряно переводить взгляд с него на меня и я решаю, что пора, наконец, прийти на помощь.
— Помнишь, я тебе говорила, что мы с твоим папой потерялись?
Присаживаюсь рядом с ней на пол и легонько обнимаю. Моя вторая рука лежит на полу и Максим зачем-то кладет свою ладонь сверху.
На этот раз его прикосновение почему-то не обжигает, а лишь приятно согревает своим теплом. Я порываюсь убрать руку, но потом понимаю, что Алина может это неправильно понять. В моих интересах помочь ей принять Максима. А для этого надо показать, что он мне не враг. По крайней мере, именно в этом я продолжаю себя убеждать.
— Как я в супермаркете? — уточняет она деловито.
— Да, примерно так.
— Но сейчас я нашелся, — радостно заявляет Горский. — И больше пропадать и теряться не планирую.
Наоборот, я бы очень хотел, чтобы мы как можно больше времени проводили вместе. Как ты на это смотришь, принцесса?
Малинка молчит, обдумывая его слова, а он тем временем продолжает перечислять все, чем они могут заниматься вдвоем. В ход идет не только аквапарк и бассейн, но и многочисленные парки аттракционов, зоопарки и даже цирки.
К счастью, на этот раз малышка не вспоминает о том, что там животных “бьют пааалками” и лишь воодушевленно хлопает своими длинными ресничками.
Воспользовавшись тем, что Максим, наконец, берет паузу в перечислении всех активностей для того, чтобы банально отдышаться, Алинка шагает к нему и по-хозяйски тянет вверх рукав его рубашки.
Максим удивленно за ней наблюдает, но остановить не пытается. Впрочем, что-то мне подсказывает, что если бы ей сейчас взбрело в голову забраться ему на шею и задорно кричать “но, лошадка”, он бы все равно не возражал. Судя по тому, как он на нее смотрит, у этой маленькой девочки в жизни появился еще один человек, который будет потакать ей во всем.
Что ж, приятно знать, что я не одна такая безвольная клуша, когда речь идет о дочери.
— Дерево, — завороженно произносит дочь. — То самое. Мам, смотри.
Убеждаю себя, что отвернуться будет невежливо и даже странно, но на самом деле, мне тоже нужно увидеть эту татуировку. Просто жизненно необходимо. Как бы парадоксально это ни звучало, но в данный момент татушка в виде дерева — единственное, что осталось от Роберта.
