Бросив на него быстрый взгляд, я вынуждена была признать, что выглядит он просто отлично. Это я уже умылась и переоделась в шелковую пижаму, он же еще не переодевался, лишь расстегнул ворот белоснежной рубашки. Удобно расположившись на диване и вытянув ноги, он производил неизгладимое впечатление. Как там сказала Бренда: «Все горячие женские фантазии в одном флаконе», – усмехнулась я, в душе признавая ее правоту. Отогнав провокационные мысли прочь, я попыталась сосредоточиться на сюжете, но незаметно заснула.
Снился мне Зеймах и, конечно же, Воран.
Он будил меня поцелуями, как часто делал среди ночи, его руки изучали мое тело, и я таяла, как мороженое на солнцепеке. Он осыпал меня поцелуями, а я бесстыдно изгибалась в его руках. Как и всегда, мое тело загорелось мгновенно, я чувствовала себя с ним легко и свободно. Как же сильно я его хотела! Он начал меня целовать, но я извернулась и оказалась сверху. Провела рукой по его чуть влажным волосам, потом зарылась в них и начала губами изучать его черты.
Он был напряжен как струна и от моих прикосновений просто зарычал. Не сдержавшись, он перевернул меня обратно, и его губы овладели моими с таким нетерпением, что я тут же растворилась в поцелуе, отвечая с неменьшим пылом. Его руки были повсюду, между поцелуями он сбивчиво шептал какие-то ласковые слова, но я не вникала в их смысл, ослепленная желанием.
В глубине меня поднималась такая потребность в нем, что в другой момент меня бы это напугало. Но сейчас между нами была лишь страсть. Не было ни недоверия, ни злости, я отвечала с таким пылом, как будто не будет завтра, а от мужского запаха его тела кружилась голова.
Он взял мое лицо в колыбель своих рук и начал бережно целовать, опаляя своим дыханием. Я чуть скривилась, когда он задел губами бровь, и он тут же подул. «Это все реально», – наконец поняла я, но сил остановить бушующий пожар не было.
Не знаю, куда подевался мой здравый смысл, но я обвила его ногами, подставляя губы для поцелуев. Все чувства были напряжены до предела и невероятно остры.
Растворяясь в невероятном чувстве единения, я несколько раз достигла вершины, прежде чем потеряла способность что-либо чувствовать.
– Шелани, – услышала я его слова, приходя в себя, а его губы опять скользили по моему телу. – Шелани, – шептал он, и это меня отрезвило. Во мне начало подниматься знакомое чувство протеста и отрицания этого факта. Реальность произошедшего навалилась на меня, и я задохнулась, осознав наконец, что натворила.
