– Ты забудешь о нем! – ревниво воскликнул он.
– По-моему, в его мыслях сейчас только Айрин, – попыталась я обратить его внимание на этот факт и образумить.
– Ты целовалась с ним! – нашел время вспомнить.
– А ты с Айрин нет? – язвительно спросила я. Ему хватило совести смутиться.
– Один – один, – ехидно сказала я. И вообще, почему он напоминает об этом? Я же не вспоминаю, сколько женщин у него было.
Воран зарычал и закрыл мне рот поцелуем, но я как-то и не протестовала.
Глава 9
Все это было потом, а сразу после моего звонка ему, я даже успела выплакаться и задремать на диване, прежде чем приехал Воран.
Мрачнее тучи он ворвался в дом. С ним были Робин и еще какие-то люди. Не обращая внимания на их возмущение и слова о том, что мне надо дать показания, он подхватил меня на руки и, сказав, что все после, вынес из дома.
Мы в молчании летели в «Серебряной капле». Я попыталась начать разговор, но Воран бросил на меня такой взгляд, что я посчитала за лучшее заткнуться. Он был как сжатая пружина, и лучше было его не трогать.
Вернувшись на Зеймах, мы полетели не домой – с удивлением я рассматривала незнакомый пейзаж. Через некоторое время перед нами предстали величественные горы с заснеженными вершинами.
Мы поднимались все выше и приземлились возле небольшого коттеджа, непонятно как приютившегося на такой высоте. Воран вышел и полной грудью вдохнул морозный воздух. Потом взял с заднего сиденья плащ и протянул мне, чтобы я укуталась. Он обошел «Серебряную каплю», взял меня на руки и понес к дому.
Мы мгновенно оказались в доме. Я даже не успела осмотреться вокруг, как очутилась на постели, и Воран, глядя на меня, стал раздеваться.
– Воран?! – начала я.
– Не сейчас! – коротко оборвал он меня.
Ну не сейчас так не сейчас. Ладно, мы в спальне, и, судя по его горящему взгляду, не убивать он меня будет. Я видела, что он натянут как струна, но раздевался неспешно, расстегивая каждую пуговицу рубашки. Ох, не зря он напомнил мне сжатую пружину, вот только что будет, когда он себя отпустит? Как зачарованная, я не могла отвести от него взгляда.
А потом меня пронзила мысль, что мне бы не мешало самой снять одежду, а то не думаю, что здесь есть женские вещи, а, судя по настроению Ворана, от моей явно останутся лишь клочки.
Не отводя от него глаз, я села и начала расшнуровывать корсет. Его зрачки расширились, но он ничего не сказал, лишь дернул пуговицу на манжете, которая не хотела расстегиваться. Она отлетела и с глухим звуком во что-то врезалась.
