– Защита тебя – это моя обязанность, – выдохнул он, потирая грудь.
– Мне это очень помогло, когда я валялась на полу, – съехидничала я."
"– Ну знаешь… Это ты у нас обладаешь редкой способностью выводить из себя… Он должен был осторожно тебя испытать в семейном кругу. Думаешь, у нас принято при первой же встрече нападать? Хотя придворные еще долго не забудут это шоу, – добавил он.
– Мог бы и предупредить, чтобы я была морально готова, – обиженно сказала я.
– Ты бы лишь зря волновалась.
– Можно подумать, встреча с полом меня не взволновала! – разозлилась я.
– Не жди извинений, я еще зла на тебя!
Сказав это, я развернулась и пошла по коридору. Правда, ушла недалеко, аккуратненько так уперлась в стену из вдруг загустевшего воздуха.
– Нам в другую сторону, – услышала я.
«Можно было бы просто сказать, – ядовито подумала я, возвращаясь, – пусть не с ориентацией – в этом замке сам черт ногу сломит, – но со слухом у меня все в порядке».
* * *Мы вернулись в зал. Наша пара вызывала жгучий интерес.
После одобрения меня Селимом многие поспешили нас поздравить. Мы были на взводе, и тем забавнее было слышать, как многие восторгались счастливым блеском наших глаз. Знали бы они…
Через некоторое время нас пригласили на приватную семейную встречу. Это было что-то. Селим с женой и шелани и Дубар уже присутствовали. При нашем появлении Селим сделал царственно-доброжелательное лицо и со словами «Добро пожаловать в семью» протянул мне руку. Я даже думать не хотела, что предполагалось с ней делать.
Воран по блеску моих глаз заподозрил неладное, но остановить уже не успел. Со словами «Спасибо, папа!» я подошла к Селиму и, проигнорировав руку, расцеловала его. У Дубара случился резкий приступ кашля, Воран был близок к обмороку, а стоящие женщины резко захотели присесть, причем на один и тот же стул. Я же с невинным выражением лица посмотрела на Ворана и спросила:
– Дорогой, а когда ты обрадуешь известием дедушку?
Дубар опять закашлялся, а все потеряли дар речи. Селиму резко стало не хватать воздуха, и он покачнулся.
Я его поддержала и мягко произнесла: «Ой, простите, я не подумала о вашем возрасте. Наверно, не надо было так сразу радовать?» Бросив взгляд на ошалелых женщин, я добила их фразой: «А мне теперь вас мамами называть?»
Жаль, но Селим оказался крепким. Сначала я думала, что его удар хватит, но он удивил – комнату оглушил его царственный хохот. По вытянутым лицам окружающих я поняла, что удивил не только меня.
