Может, она и права, и нападение было из-за меня, но я не несу ответственности за всех ненормальных страны.
– Простите ее, она расстроена, – произнес огорченный Робин.
– Подержи, – сказал Воран и протянул мне Эрин, смотрящую удивленным взглядом на бабушку. Я взяла малышку, а Воран подошел к Аманде.
– Позвольте представиться, – светским тоном сказал он. – Воран, принц Дома Ночи Селима.
– Аманда Дуглас, – на автомате ответила она, во все глаза смотря на него. Что-что, а манеры у нее были в крови, но с Вораном она была в разных весовых категориях.
– Мама, а почему бабушка превратилась в ведьму? – шепотом спросила Эрин.
– Ее заколдовали, – так же тихо ответила я.
– А-а-а, – понимающе протянула она. – Воран ее расколдует, – сказала она мне по секрету.
Воран изящно поцеловал руку Аманде.
– Я понимаю, что вы много сегодня пережили и случившееся явилось для вас потрясением, но вы должны извиниться перед моей будущей женой, – проникновенно произнес он, вплетя в свои слова нить силы.
– Это было… – Аманда покачнулась, и Воран покровительственно придержал ее за плечо.
– Я все понимаю.
– Кристина, прошу меня извинить, – она перевела на меня взгляд.
– Вот видишь! – прошептала Эрин.
– Я все понимаю, – повторила я слова Ворана.
– Прошу меня простить, но мне надо прилечь.
Мы проводили ее взглядами. Воран вернулся к нам и взял Эрин.
– Ты молодец, – сказала я ему одними губами, благодарная за то, что он так ловко замял скандал.
Он посмотрел на меня, и я поразилась: внешне он был спокоен и сдержан, но в глазах плескалась ярость, которая стала отступать в глубину при взгляде на меня.
– А где Филипп? – спросила я Робина, удивленная отсутствием свекра.
– Он в деловой поездке, я позвонил ему, и он уже вылетел обратно.
С уходом Аманды все ожили. Робин пошел отдать распоряжение слугам собрать вещи Эрин, а мы, по настоянию дочери, посетили Пола.
* * *"
"Обратно мы летели вместе с Эрин и Робином. Он беспокоился за нее и сказал, что хочет присутствовать при сеансе с Димитриусом.
В его кабинете мы разместились практически в прежнем составе. При встрече мы с этим горе-психиатром обменялись занимательными взглядами – мой, подозрительный и нелюбезный, столкнулся с его, напряженным и внимательным. Я была зла на него и этого не скрывала, он же указал глазами на руку Ворана, что обнимала меня. Если он намекал, что это результат его гениального лечения, то стоило его разочаровать.
