Он открыто веселился над абсурдностью ситуации, спасая меня от наследия своих предков.
Я расстегнула несколько пуговиц от талии вверх, обнажая полоску кожи и участок золотой цепи. Из-за того, что на мне красовалось это украшение, камисоль я не смогла надеть, и сейчас щеголяла перед королем голым животом.
Погладив одним пальцем цепь, я шепнула:
— Вылезайте, ребята. Будьте хорошими мальчиками…
Фердинанд Умный снова насмешливо кашлянул. Придворный маг всплеснул руками. Марко сдавленно застонал.
Медальон и перстень и правда оказались хорошими мальчиками.
Цепь зашевелилась, поползла вокруг меня, заставив передернуть плечами от щекотки, и в расстегнутое платье просунулись несколько звеньев. Король понятливо ухватился за них и стал медленно вытаскивать наружу артефакты.
Несколько мгновений — и я свободна!
— О радость! Слава богам, ваше величество! — не удержалась я, судорожно застегиваясь и расправляя одежду.
— Можете отойти, рувита, — величаво повел он рукой, позволяя мне удалиться.
Королевские регалии лежали на столе, сверкая драгоценными камнями на падающем сквозь окно солнышке.
Не веря своему счастью, я попятилась к Марко, вежливо не поворачиваясь спиной к королю, и тут одним молниеносным движением в воздух взвилась корона, чтоб ее хрыны разорвали, и стремительно врезалась мне в грудь. Всплеснув руками и охнув от боли, я опрокинулась навзничь, поскольку такого коварства никак не ожидала и не удержала равновесия. Но это не всё. Медальон на цепи решил не отставать от компаньонки, тоже взлетел, метнулся ко мне и, словно живой, опутал обе мои ноги, связывая их.
А следом и перстень с жезлом пожаловали.
Маг что-то воскликнул, Марко бросился ко мне, но был отброшен в сторону воздушной волной…
— Да что вам от меня надо?! — взвизгнула я, пытаясь отшвырнуть от себя корону, жезл и перстень. — Ну не имею я отношения к королевскому роду! Вот ваш законный монарх! Коронованный! Проваливайте к нему!
— Рувита Суарес, — позвал меня король. Он единственный сохранял спокойствие, оставаясь на месте.
Я затихла и испуганно взглянула на него, смаргивая слезы.
— Боюсь, рувита, вы не можете уйти, — ровно проговорил Фердинанд Умный и побарабанил пальцами по столу.
— Вы меня казните, да? — всхлипнула я, пытаясь отпихнуть ненавистную корону.
— Ну что вы! Ваш род всегда был предан короне, я это хорошо знаю. Ваши предки многие столетия стояли на страже интересов страны, мы всегда могли положиться на них. И вы лично, рувита, показали свою верность и честность.
