Один особенно настойчивый тип попытался сдернуть с меня одеяло, но вдруг отлетел в другой конец комнаты и впечатался в стену, а медальон, выглянувший на мгновение из-под пухового укрытия, втянулся обратно и снова прижался к моей ноге.
Подчиненные короля уважительно притихли и больше не просили показать им найденные артефакты. Оставили меня в покое и стали задавать вопросы Марте, отдыхавшей на второй половине кровати.
Потом пришел целитель. Издалека просканировал нас с подругой, сообщил, что у обеих сильное магическое истощение, поэтому мы и не можем никак прийти в себя, и нам нужно отоспаться и восстановить резерв.
Сунул стаканы с какой-то горькой дрянью, велел выпить и ушел."
"Опять приходил ректор. После него незнакомый седой дедушка в усыпанной драгоценными камнями мантии королевских цветов. Последний ни о чем не спрашивал, но издалека сканировал меня магически. В какой-то момент лицо его стало озадаченным и он, позабыв об агрессивности артефактов, подошел вплотную к постели. За что и поплатился. Медальон и жезл что-то сделали, и дедушка-маг тоже улетел на другой конец комнаты.
Я за всем этим наблюдала сквозь ресницы, лежа на боку и подложив ладони под щеку.
Не дают покоя несчастным уставшим девушкам, вот пусть и получают.
Снова явился лекарь. Опять заставил выпить горькую дрянь и приказал поесть. Поднос с моей едой сначала дали Марте, зайдя с ее стороны кровати, а она уже передала его мне. Точно так же у нас и забрали опустевшие тарелки — через Марту.
А потом мы наконец-то вновь заснули.
На этот раз надолго.
Проснулась я полностью отдохнувшая, бодрая и полная сил. Рядом потягивалась такая же довольная жизнью Марта.
— Ты как? — спросила она с улыбкой.
— В порядке. Встаем?
На столике нас ждали два подноса с плотным завтраком, а на креслах форменные платья. Мое красное и зеленое Марты. Там же нашлись белье, чулки, гребни и заколки. Из чего мы сделали вывод, что нам нужно привести себя в полный порядок и показаться, наконец, людям.
Некоторая заминка у меня возникла с артефактами.
Корона категорически отказалась покидать мое бедро, стащить ее силой не удалось. Но зато получилось договориться с жезлом, перстнем и медальоном. После моих увещеваний перстень нанизался на цепь, и вместе они обвились вокруг моей талии. Уж не знаю, отчего им требовался непосредственный контакт с моей кожей, но вот так. Остался жезл, его пришлось нести в руках. Пока я ела и одевалась, то либо держала его в одной руке, либо перекладывала на обнаженные колени.
